Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x

«И слишком часто разговоры принять мы рады за дела»

Опубликовано 1 Августа 2023 в 07:27 EDT
Обновлено 7 Августа 2023 в 05:37 EDT

Несомненно, политическое руководство России  работает над тем, чтобы деполитизировать и демобилизовать основную часть населения, чтобы эти люди не лезли в его дела. И надо сказать, преуспело а этом. Для аполитичного большинства в России стандартное отношение к политике, тем более к внешней, — это невмешательство. Это какие-то вещи, в которые не стоит влезать. Поэтому для них любая история будет убедительной.
Гостевой доступ access Подписаться

И выражая, разумеется, только своё личное мнение, я считаю, что мы,  читатели, цитируя слова из эпиграфа к роману, должны указывать на авторство Роберта Эберхардта, уважая тем самым авторскую волю Бруно Ясенского… 

     А в подтверждение своей точки зрения я помещаю эти ясенские строчки     . о пагубности равнодушия  (и аполитичности тоже) в человеческом обществе с авторством Роберта Эберхардта  в качестве эпиграфа к данной статье.  
 
«И слишком часто разговоры 
принять мы рады за  дела».

(Эдуард Малинский).

« Не бойся  врагов – в худшем случае они   могут тебя убить, не бойся  друзей – в худшем  случае они  могут тебя предать. Бойся равнодушных – они   не убивают и не предают, но только с их молчаливого  согласия существуют на земле предательство и убийство».                                                          

 (Роберт Эберхардт   «Царь  Питекантроп   Последний»).

         Данная статья является авторским рассуждением. Своей целью я поставил  осветить проблему аполитичности народа, ее причину и последствия так, как их вижу я. Разумеется, у  читателя, может быть своё представление об этой проблеме..

     Для наглядности рассмотрим  стереотипное   отношение народа к политике , например,  в Израиле  и  в России. Стереотип, как известно, это устойчивое отношение к разного рода событиям и действиям.

      В Израиле в настоящее время происходят демонстрации  протеста  против проводимой правительством реформы судебной власти с целью лишить ёё  независимости и сделать придатком исполнительной власти. А если учесть, что  политическая система страны устроена таким образом, что фактически  отсутствует разделение  двух других ветвей власти:  законодательной и исполнительной, то успешное проведение такой  реформы практически  делает  главу правительства  «божьим  помазанником», наделяя его поистине самодержавной властью  абсолютного монарха, а это означает ликвидацию единственной на Ближнем Востоке демократии.
   Как же реагирует на это мировое общественное мнение?

Гости страны из Тайваня Венгрии и Польши показывают своё отношение к этим демонстрациям   совершенно открыто и искренне.

Вот  что   рассказывает очевидец: 

     «В какой-то момент начался марш, и мы остановились на островке безопасности, - демонстранты прошли с обеих сторон от нас. Я посмотрел на своего венгерского гостя, у него  блестели глаза от слез.. «Вы знаете, — сказал он мне, — эти люди сейчас делают то, чего мы не делали, когда это началось у нас».

     А гостивший  в Израиле глава  еврейской федерации  Лос-Анджелеса высказался ещё определённее:

     «Невозможно не быть в шоке от того, что здесь происходит, на улицы выходит около 5% населения, это невообразимые цифры, как будто 18 миллионов протестующих вышли в один вечер в Америке. Такого просто не бывает, вы действительно любите свою демократию».

    Таков стереотип   мышления в Израиле: там «действительно любят демократию», и в подтверждение этого  подобные демонстрации  происходят уже 29ю неделю подряд . и размах их вызывает  удивление не только в Израиле, но и во всем мире.

   Но многолюдные  демонстрации в Израиле проходят не только в знак протеста против юридической реформы, но и во имя солидарности с  ней. Это событие раскололо израильское гражданское  общество на две почти равные половины, что, разумеется, сказывается на стабильности государственной власти. Это, конечно же, плохо, но  оно свидетельствует о ярко выраженной политической воле народа и что израильский стереотип является далеко не аполитичным.

               А что же это вообще за феномен – аполитичность? Разберем это понятие подробнее, на примере  отношении  россиян к войне с Украиной.

Народ в России в большинстве своем аполитичен, а подобное отношение к политике разные люди оправдывают по-разному. 

  Одни утверждают, что «политика – это грязное дело, и лезть туда –  означает  просто мазаться в этой грязи». И резюме: «Не хотим».

   И самое время вспомнить наши собственные разговоры на кухне: вспоминаю спектакль по пьесе Юлия Кима «Московские кухни» на сцене Омского драмтеатра, который мы смотрели в 1991году.

    Кухни — это была территория свободы в тоталитарном государстве.

Принимать гостей в обычной квартире можно было только в одном месте — в кухне; редко,  у кого была  возможность  пригласить друзей в собственную комнату.

.    Но люди все равно собирались, в кухне, общались за чаем и водкой под нехитрую закуску — салат оливье, вареную колбасу и консервированные бычки в томате: слушали аудизаписи с магнитофонов — песни опальных бардов Высоцкого, Окуджавы и самого автора пьесы Юлия Кима, рассказывали анекдоты, обсуждали передачи враждебных радио: Би-Би-Си, Голос Америки, радио Свобода, говорили о судьбах России и сограждан, пели песни, читали вслух вместе по очереди запрещенные книги, попавшие в руки на несколько часов.

      Можно сказать, что вынесенные в заголовок статьи строчки А.С.Пушкина из 8й главы «Евгения Онегина»  с удивительной точностью передают восприятие этих кухонных посиделок как своеобразную  форму протеста
    
Пьеса Юлия Кима повествует о посиделках московской интеллигенция конца 1960-х — 1970-х годов — в кухнях, т.е. о событиях, по меньшей мере, полувековой давности.

А потеряла ли свою актуальность пьеса сегодня, в наши дни?

Предоставим слово самому автору пьесы. В одном из своих интервью Юлий Ким высказывается довольно уклончиво:

                Что касается возрождения пьесы на новом историческом материале или этапе, я думаю, что в какой-то степени это, действительно, возможно при теперешнем раскладе вещей и при теперешнем течении событий, поскольку, действительно, цензура ужесточилась" [что ж, его можно понять: действительно, цензура ужесточилась"].

 Другие обреченно говорят: «Какая разница, разделяем  мы  взгляды  Путина  или нет? Все равно мы ничего не можем поделать!». 

 Третьи  и рады бы что-то изменить, и желают каких-то перемен, но при этом не хотят делать каких-то активных шагов. Причина этого – страх. У одних – за свою жизнь, другие оказываются жертвами государственной пропаганды.

     Несомненно, политическое руководство России  работает над тем, чтобы деполитизировать и демобилизовать основную часть населения, чтобы эти люди не лезли в его дела. И надо сказать, преуспело а этом.
Для аполитичного большинства в России стандартное отношение к политике, тем более к внешней, — это невмешательство. Это какие-то вещи, в которые не стоит влезать. Поэтому для них любая история будет убедительной.

Можно хоть завтра объявить, что  вчера провели референдум на Аляске и 99%  её населения хотят в Россию — и вообще никаких проблем не воз- никнет. А основу этой аудитории составляют группы старшего возраста, в которых большинство — это аполитичные люди, которые в целом дают Путину мандат на всё что угодно, потому что «ему виднее».

     И возникает вопрос: « А где же всё – таки корни этой аполитичности, что является основой всех разновидностей того явления, о которых упомянуто выше?»

Ведь если аполитичность, как мы уже выяснили выше, это безразличие к вопросам политики, стремление уклониться от неё под разными предлогами, то она, аполитичность, представляется частным случаем равнодушия.

имеющего в основе своей отсутствие интереса к чему-либо вообще,  без- участность к окружающей действительности, но… не всё так просто.

Потому что показать истоки равнодушия гораздо сложнее.

    Для этого нам понадобится  системный анализ одного художественного произведения, со времени написания которого прошло почти 85 лет, пото- му   что талант писателя даёт возможность более эмоционально и убедительно воспринимать то, на что указывал классик в статье «Удержат ли большевики государственную власть?»1(14) октября 1917 г, а именно: 

           «идеи становятся силой, когда они овладевают  массами».

Сделать же это с помощью сухих и бесстрастных строчек публицистики гораздо труднее.

   Признаюсь, никогда ранее не занимался литературными исследованиями, хотя с интересом их читал. До сих пор в памяти осталось блестящее исследование Ираклия  Андронникова  «Загадка  Н.Ф.И.», посвященное творчеству раннего  Лермонтова, а ведь минуло с той поры добрых полсотни лет.

        А собираюсь писать я о Бруно Ясенском, 122я  годовщина со дня его рождения  которого, к сожалению, прошла совершенно  не замеченной,  поэтому  необходимо сказать хотя бы несколько слов о его биографии: он этого, безусловно, заслуживает.

     Итак, родился Виктор Яковлевич Зисман  -  это его настоящая фамилия -1го июля 1901 года в семье известного еврейского врача Якуба Зисмана в местечке  Клементув Сандомирского уезда на территории Царства Польского, входящего в то время в состав  Российской империи, нынче республика Польша. 

     С ранних лет приобщился к литературной деятельности и революционному движению: в 1918 году были опубликованы его первые стихи, а в 1923году за участие в Краковском восстании был выслан во Францию, где вступил в члены ФКП. Из Франции за написание книги «Я жгу Париж» (кроме этого романа-памфлета в то время  им был написан ещё ряд произведений)  Бруно Ясенский – именно такой литературный псевдоним он для себя  выбрал -  был опять-таки выслан, и , наконец, в  в мае  1929 года он попал в Советский Союз. К этому  времени Ясенский уже приобрёл прочную репутацию прогрессивного писателя, придерживающегося  коммунистической идеологии, и поэтому газета « Правда» в день его приезда в Москву писала: «Приветствуем Бруно Ясенского - несгибаемого борца на фронте пролетарской культуры…»

        Не оставила писателя без своего  внимания и западная печать. Так,  польская газета «Речь Посполитая» сообщила: «В Москву прибыл высланный из Франции за антигосударственную деятельность, варшавский еврей Бруно Ясенский. Писатель – диверсант был восторженно принят в советских литературных кругах…» . И, действительно, на прием в СССР писатель пожаловаться не мог:  его назначили главным редактором журнала « Интернациональная литература» (предтеча «Иностранки»), он вступил в ВКП(б), стал членом правления Союза советских писателей,  был избран в состав Верховного Совета Таджикистана.   Параллельно продолжалась его литературная деятельность: пьесы, романы, очерки. В нашу задачу не входит исследование всей литературной  деятельности писателя, поэтому  я  даже  не останавливаюсь на этом вопросе. В 1935-1937годах  Ясенский пишет наиболее известный свой роман «Заговор равнодушных», на основании  анализа которого мы  и постараемся показать преступную сущность равнодушия вообще и в  политике, в частности;  произведение осталось незавершённым: рукопись обрывается окончанием первой части романа.    Почему?  

        Читатель, разумеется, знает, что именно эти годы в Советском Союзе вошли в историю как «годы большого террора».( для подтверждения такая  статистика:  если за период  1921 -  1953 г.г. за «враждебную»  деятельность было расстреляно  786 тыс. человек, то  на 1937 – 1938 годы их пришлось  682 тыс.)   Чаша сия не обошла стороной  и писателя: участие во внутрипартийной борьбе и знакомство с попавшим в опалу Всеволодом  Мейерхольдом не прошли даром для него. В мае 1937  года в газете «Правда» он был обвинен в отклонении от партийной линии в литературе, в троцкизме и в «польском деле»:  в СССР искали шпионов иностранных разведок.   

Искали, надо сказать, весьма успешно ( как в песне тех лет: «Кто ищет, тот всегда найдет!»),  настолько  «успешно», что  не успевали придумывать названия «разоблаченным» шпионским организациям. Так, в августе 1936 года прошёл процесс по делу  « Антисоветского объединенного троцкистско - зиновьевского центра» (Зиновьев, Каменев), в январе 1937 года – по делу  уже  «Параллельного антисоветского объединенного троцкистско – зиновьевского центра» ( Радек, Пятаков) –фантазии не хватало для оформления  оригинальных  названий  судебных дел, все шло под копирку,-   а в феврале – марте 1938 года прошёл процесс по делу « Правотроцкистского объединенного  блока »    ( Бухарин, Рыков).  В эти жернова попал и Бруно Ясенский:  он был исключён из партии  и из Союза писателей.      

        В июле 1937 года писатель был арестован, на допросе он «признался» в участии   в «польском националистическом заговоре»,  но никого из находящихся на свободе не оговорил. На  суде  писатель отказался от своих показаний, но это ничего не изменило: он был осужден и 17.09.38. расстрелян.  Посмертно был реабилитирован  24 декабря 1955 года.  Роман был опубликован  только в 1956 году в журнале  «Новый мир» ( № 5-7) благодаря жене писателя  Анне Абрамовне   Берзинь  ( 1897-1961г.г.), которая перед своим арестом как жены «врага народа» и осужденной на 8 лет лагерей, успела передать рукопись романа своей матери.

       Как уже было заявлено выше, наше исследование  посвящено только анализу романа «Заговор равнодушных»: об остальных произведениях  писателя мы даже не упоминаем.

  Как известно, роман остался незавершенным. В первой его части   четко прослеживаются две сюжетные линии: первая - середина 30х годов , жизнь рабочего коллектива большого завода в российской глубинке,  с  его местными проблемами и фанатизмом преданности заводских активистов  коммунистической идее; и вторая -  показ жизни разных социальных слоёв западноевропейского общества в это же время, т.е . приход к власти нацистов в Германии и борьба рабочего класса  во Франции за создание  Народного фронта.

     Итак, первая сюжетная линия романа.     Описывая  биографию     Ясенского, мы уже  охарактеризовали  внутриполитическую  обстановку в стране   во второй половине 30х годов, чтобы  показать события, на фоне  которых    был репрессирован писатель. 

 Действие романа начинается  31 декабря 1934 года. Для лучшего понимания происходящего на страницах книги, также   есть необходимость освежить в памяти обстановку того времени, чтобы, кроме всего, уяснить личное отношение автора романа к своим литературным героям. Это очень важно, т.к. описывал он не « преданья старины глубокой», а своих современников, что требует определенной корректности  и, я бы сказал, осторожности. О том, что в январе  1934 года состоялся 17й съезд ВКПб, «съезд  победителей», а 1декабря , всего за месяц до начала  описываемых  событий в романе,  был убит С.М. Киров , что послужило  поводом для развязывания  нового  витка массовых репрессий, в романе    не  сказано ни слова, хотя довольно подробно освещается жизнь  парторганизаций  завода, района и края. А масштаб репрессий в стране просто зашкаливал: только из делегатов  «съезда победителей» было репрессировано  свыше  55%  и  70% членов  и  кандидатов  в члены вновь избранного ЦК  партии.

     Расширим немного рамки  описываемых событий. В  результате внутрипартийной  борьбы в 20е годы во главе партии стал И.В.Сталин:  фактически он обезглавил политическое руководство , поэтому резко снизились  интеллектуальный  уровень  и политическая  культура руководителей партии и страны.  Сталин и его  «ближний круг» формировали  «казарменную»  модель социализма, взяв на вооружение  административно – командный  стиль  руководства и трескучую  демагогию. По  стране  прокатилась  серия судебных процессов  над специалистами  « старого режима»:  Шахтинское дело,  процесс  над  Промпартией,   дело  « Союзного бюро меньшевиков»  и  «Трудовой крестьянской партии» и др. Есть все основания  сейчас считать, что они были сфабрикованы, но в те годы,  современникам,  этого  не было дано знать… Простая защита тех или иных предложений, отличных от партийного курса, приравнивалась к политическим преступлениям. Все это порождало атмосферу всеобщей подозрительности.

    Вообще,  следует заметить, что  30е годы были  одним из самых противоречивых периодов в российской истории. С одной стороны, это было время надежд и новых свершений, время грандиозных строек пятилеток, растущих городов и удивительного энтузиазма народных масс. Казалось, что самые  фантастические  мечты  могут  стать  реальностью, нужно только трудиться, не жалея сил, и двигаться к заветной цели. Но была и другая сторона жизни в это время: доносы на товарищей по работе, учебе; на соседей,  причем, мотивы  доносов  самые разные – от самых искренних проявлений  «бдительности»  до корыстных:  устранение  конкурентов  по работе  и  желание завладеть жилплощадью и имуществом соседа; аресты, пытки, лагеря и расстрелы. Удивительно,  как  одновременно  могли  совмещаться вера в светлое будущее и гнетущий страх за завтрашний день!  По – моему, это происходило ещё и потому, что в своей  массе  народ  настолько  дорожил  теми возможностями, которые предоставляла  советская власть простому человеку, пусть даже порой только теоретически , в форме декларации, что всерьёз  верил  в   происки  «врагов народа» ( нельзя, конечно, отрицать и роль  весьма  искусной «промывки мозгов »), которые  якобы стремились  возродить старый режим и тем самым лишить его, народ,  уже имеющихся  достижений  и успехов.

     И, разумеется, писать об этом в мемуарах, вспоминая  события далекого прошлого и рассказывать об этом по горячим следам, будучи свидетелем, очевидцем и даже участником происходящего – это не одно и то же: здесь требуется четкая гражданская позиция и незаурядное мужество. Именно эти качества  и  продемонстрировал Бруно Ясенский в первой части своего незавершенного  романа. 

    Итак,  в разгар  новогодней вечеринки  заводской  молодёжи приходит известие, что редактор заводской газеты  Юрий  Гаранин, на квартире  которого в этот вечер собрались заводские комсомольцы, на только  что закончившемся заседании бюро  райкома партии (в новогоднюю ночь !), отстранён от работы и исключен из членов ВКПб   за «троцкизм и потерю бдительности», выразившейся в связях с разоблаченным чуть ли не врагом народа заместителем директора завода по снабжению Грамбергом, который скрыл от парторганизации, что в свое  время при очередных партийных «чистках» получил парт- взыскания. И разоблачил его сам директор завода  Релих, получивший эту информацию по своим каналам. В результате заводские комсомольцы покидают эту ставшую вдруг  «плохой» квартиру ( комсомольская совесть, видите ли не позволяет  им  пользоваться  гостеприимством  потенциального  врага  народа!),  несмотря на уговоры жены Гаранина, заводской ударницы  труда комсомолки  Жени Астафьевой: «Но это же и моя квартира!»

      То, что фанатичная вера в ортодоксальные идеи, умело навязываемая партийными демагогами комсомольским  активистам  до добра не приводит,  подтверждает и такой эпизод:  Женя, в надежде получить  достоверную информацию о произошедшем   с её  мужем на заседании бюро райкома, идет на приём к директору завода  Релиху,  и прослушав там целый курс политической демагогии   о необходимости ставить интересы партии выше личных, придя домой, стреляет из пистолета в Гаранина. Результат:  муж получает серьёзное ранение, она же с нервным потрясением попадает в больницу.   Заметим, как бы в скобках , что из  последующих глав романа, посвящённых  уже  событиям в Германии, видно , как совершенно случайно  пересекаются  пути    командированного   в Европу по линии Наркомтяжпрома  этого же   директора завода  Релиха и профессионального    революционера, борца с нацизмом немецкого коммуниста  Эрнста Бейля.

Опытный подпольщик обнаруживает контакт  Релиха с представителем немецкой разведки. Но  Ясенский не закончил  свой роман, поэтому мы можем  только   догадываться, что  Релих   будет со временем, позднее, разоблачен  как немецкий шпион именно Эрнстом  Бейлем, (что,   к сожалению, не удалось сделать ещё в Париже   по нелепой случайности) вынужденным , спасаясь от преследования гестаповских  ищеек, эмигрировать в СССР. Повторяю, это наши предположения, но они вытекают из логики жанра.

 А понадобились эти догадки для того, чтобы подчеркнуть, что вопреки  утверждениям репрессивных органов  об отходе писателя от партийной линии  в литературе,  Ясенский  даже  этим  логически  построенным  нами  фрагментом  как бы доказывал правоту неоднократно  высказываемого  Сталиным и окончательно   сформулированным  им на январском -1937года- пленуме ЦК тезиса о том, что   шпионы  и вредители  проникли  «почти во все наши организации…даже  на ответственные посты» ( Есть  ли лучшее подтверждение лояльности режиму со стороны  писателя! )    Правда, и судьбе  самого Бейля на его  новой родине можно тоже не завидовать: из эмигрировавших из Германии в  СССР  по политическим мотивам  1400 немецких коммунистов  178  были  расстреляны как  иностранные агенты. Нам не дано предугадать , попал  ли  в их число  герой  романа,  но такая версия не исключается.  Скобки закрываются.  

       В общем и целом слишком небольшой промежуток времени  в  России  охватывают события , изображенные в романе, чтобы делать далеко идущие выводы. Ясно, что  о равнодушно и аполитичности  они никакого   отношения не имеют:  даже   наоборот, здесь впору говорить об ортодоксальных коммунистах, слепо придерживающихся основ  марксистского  учения и фанатиках.

       Первая и единственная часть не оконченного романа Ясенского  состоит из 7 глав: первые три  главы посвящены событиям в России, остальные описывают жизнь  разных   социальных слоёв   в Германии и Франции.  Именно из событий в Германии  вытекают рассуждения  автора  о пагубных для общества  последствий  равнодушия.         

     Два основных литературных героя –они знали друг друга ещё со школьной скамьи -  уже  упомянутый  коммунист Эрнест Бейль и ученый – антрополог Роберт  Эберхардт,  который ещё и талантливый журналист, едко высмеивающий в своих  памфлетах  ученых – расистов, поддерживающих нацистскую пропаганду об арийской  «высшей»  расе господ  и «низшей » расе недочеловеков.

     И вот нацисты у власти. Позже мы постараемся дать объективную картину этого исторического  эпизода  и описать  тайные пружины механизма, приведшие к такому исходу. А пока.. дадим  слово писателю,  объясняющему реакцию немецкого обывателя  на события  в   Германии  после поджога рейхстага:

    «Горевать особо не о чём! Эта досужая говорильня, эти  ежемесячные новые выборы всем успели изрядно надоесть.   Германии необходимо правительство сильной руки, которое  положило бы конец партийным раздорам и поставило бы на ноги   хозяйство. Дальше так продолжаться не может! Если это сумеет сделать Гитлер, пусть будет Гитлер!  Он должен сказать всей стране, как в начале войны сказал кайзер: «Я не знаю партий, есть только немцы!»

     Этот своеобразный манифест  «равнодушных»  поддерживали  почти  60% немецкого общества:  все, кроме сторонников  социал – демократов и коммунистов. 

 Но надеждам  прекраснодушных не суждено было  сбыться: два новых декрета  «В защиту народа и государства» и  «Против измены германскому народу и преступных происков»  от 28 февраля 1933 года отменили  остатки  Веймарской  конституции.

      Отныне немецкому народу, о  законопослушании которого ходили легенды,  ( ещё раз позволим себе небольшое отступление: в те  же 30е годы   И.Сталин, беседуя  с немецким писателем  Эмилем Людвигом – следует отметить, что именно тогда  Сталин особенно охотно давал интервью западным прогрессивным   деятелям культуры   с целью придания своему режиму «человеческого обличья»,- подчеркивая эту черту – законопослушание -  германского национального характера , вспоминает, что ещё до Первой мировой войны гамбургские социал-демократы опоздали на съезд своей партии, потому что,  приехав  в Берлин, они долго искали на вокзале контролёра, которому , по существовавшему в то время закону, должны были при выходе с вокзала    сдать свои проездные билеты),  впредь настоятельно не рекомендовалось иметь своё мнение!

   «Когда же началась массовая  «охота на ведьм», - продолжает  Ясенский, - эти  «прекраснодушные» благоразумно заперлись в своих квартирах, плотно занавесив окна. Они старались не выглядывать даже  на  лестницу, по которой коричневые преторианцы  волокли  вниз окровавленных марксистов и евреев.»

Это был  следующий этап укоренения  бацилл  равнодушия в сознании целого народа – пассивное принятие существующего порядка, или конформизм.

        Сделаем ещё одно отступление. Поразительно, что,  несмотря на то, что роман  Ясенского был опубликован только в 1956 году,  совершенно независимо от него  немецкий  философ и поэт, пастор  Мартин  Нимёллер ( 1892 – 1984 ), будучи узником концлагеря Дахау с  1941 по 1945 годы , в 1946 году  написал   свой   манифест   равнодушных, совпадающий  с  ясеновским,  как две капли воды. Он был опубликован в начале  1955 года в стихотворной форме: 

            Когда пришли за коммунистами, я промолчал,  потому что я не был коммунистом.  Когда пришли за социал-демократами ( и далее за профсоюзными лидерами, евреями, католиками – Э.М) , я промолчал, потому что я не был социал – демократом  (и далее  профсоюзным лидером, евреем, католиком  - Э.М).

           Когда же пришли за мною, уже не было никого, кто мог подать голос  в мою защиту.         Вот они, плоды равнодушия, результаты «заговора равнодушных»!

           В числе первых жертв этой нацистской  вакханалии  оказался и Роберт Эберхардт: нацисты не простили ему памфлеты, высмеивающие их расовую  теорию. 

          Выйдя из тюрьмы с  помощью влиятельных родственников его невесты и немного оправившись после пыток в гестапо, Роберт и Маргарет выехали  в Швейцарию, где ученый вплотную занялся писанием  задуманной книги о губительных последствиях равнодушия.  Позднее  Маргарет рассказывала  Эрнсту:

       «Это была необыкновенная книга. Не книга, а скорее страстная  обличительная речь. Сухие факты и документы, озаренные ненавистью и возмущением, звучали в этом контексте, как эпиграфы из Дантова  «Ада».  Его (Роберта) едкий сарказм, его врожденный талант  памфлетиста прозвучали во весь голос».

        И в этом эпизоде мы видим сходство взглядов на борьбу с коричневой чумой у совершенно разных писателей: абсолютно   независимо друг от друга они дают одинаковые ответы.  Вот что пишет Лион Фейхтвангер в романе  «Изгнание» (написан в 1938 – 1939 годах), посвященном жизни в Париже немецких политэмигрантов,  о разной роли писателей и журналистов в деле изобличения  фашизма:  

       «Художник имеет право работать даже тогда, когда он не ставит перед собой конкретной цели, работать для того, чтобы выразить своё   «Я» в искусстве и сделать его достоянием   всех ,и это сообщает его работе смысл; но деятельность журналиста преследует определенные, достижимые цели.»

      Не правда ли, невооруженным глазом тут прослеживается своеобразная перекличка между журналистом и памфлетистом.      

     Закончив книгу,  Эберхардт  предпринял попытку  опубликовать  свой труд. Ряд издательств предложили свои услуги: ученый выбрал американское , которое обещало публикацию  книги сразу на семи языках. Перед подписанием договора представитель издательства предложил провести обсуждение книги с группой журналистов  в окрестностях   Базеля. Роберт поехал и… не вернулся в назначенный срок: это оказалось ловушкой. Он был похищен  агентами  нацистов,   тайно вывезен в Германию и брошен в концлагерь  Дахау. Позднее  в печати  появилось якобы его  покаянное письмо, что он отдает себя в руки правосудия, осознает свои ошибки и т.д. и т.п.  Затем,  после совершенного над  ним физического насилия, Роберт был  выпущен из Дахау  как отработанный, никому уже не нужный  материал,  но, не будучи в силах перенести  позора, покончил жизнь самоубийством.  Рукопись исчезла, книга, разумеется, так и не увидела свет…  

 Когда Эрнст Бейль по своим каналам выяснил реальную ситуацию,  он реабилитировал доброе имя ученого на массовом  митинге французских рабочих, посвященном памяти жертв нацистского режима. Вот такая грустная история, к сожалению, не до конца рассказанная  Бруно Ясенским.

      Выше мы обещали к писательскому видению  исторического процесса  Ясенским, что именно равнодушие и аполитичность бОльшей части тогдаш-него немецкого гражданского общества  помогли нацистам прийти к власти в Германии,   добавить некоторые  реальные  детали этого самого исторического  процесса, пользуясь преимуществом накопленных знаний за прошедшие годы после написания романа (повторяю, писатель  был современником  описываемых событий и не мог знать всей подноготной).

        Начнем немного издалека. Хотя фашисты впервые пришли к власти в Италии  еще в 1922 году, советские  большевики далеко не сразу осознали  угрозу, исходящую от них. Большевики считали,  что фашизм с его идеологией подавления прав и свободы трудящихся явится последней каплей терпения рабочего класса и побудит его к пролетарской революции. Главным же противником в европейских странах  для коммунистов  считалась  социал – демократия. Почему?

      Пришедшие к власти после Первой мировой войны партии с – д  в Германии, Англии, Австрии и др. странах провели ряд реформ в  интересах рабочего класса, завоевав тем самым большую популярность для себя и превратились в серьезных конкурентов  компартий. Для руководства  сторонниками  советских большевиков  за рубежом и координации совместных действий против  их противников    был создан в 1919 году в Москве  3й Коммунистический  Интернационал – Коминтерн.

        Немецкие  же  нацисты, стремясь  к усилению влияния  на рабочий класс, придавали  своей   идеологии   соответствующий  оттенок:  их партия получила название  Национал – социалистическая  немецкая  рабочая партия. И их старания не пропали даром: из Коминтерна постоянно шли указания в адрес ГКП обрушивать   главный огонь критики на социал – фашистов  -  такой ярлык в  Москве  приклеили  социал – демократам.

       На  6м  Конгрессе Коминтерна  в  1928году в Москве было заявлено, что  нет принципиальной  разницы между  фашистской диктатурой и либерально – буржуазной  демократией, за которую ратуют социал – демократы. Такая установка Коминтерна роковым образом  повлияла на тактику мирового коммунистического движения накануне прихода Гитлера к власти. 

       Дальнейшее развитие  событий подтвердило  ошибочность такой и тактики и стратегии. Так, в апреле 1931 на заседании исполкома Коминтерна председатель КПГ Эрнст Тельман, оценивая результаты сентябрьских -1930г – выборов в рейхстаг, заявил, что полученные нацистами почти 20% голосов, являются  максимумом их успеха, но на выборах в 1932 году  нацисты добились  уже 37% голосов. 

  Между прочим,  даже  и  тогда союз коммунистов и социал – демократов  мог остановить фашистов, однако  заместители  Тельмана  Нейман  и Реммеле, призывающие к такому союзу, по указке из Москвы были смещены со своих постов и отозваны якобы для работы в Коминтерне, а после прихода Гитлера к власти репрессированы и расстреляны.  А  КПГ   провела совместно с нацистами в том же  1932 году забастовку транспортников в Берлине! 

      Финал предвыборной стратегии Коминтерна, действующего по указке Сталина известен: 30го января 1933 года в полном соответствии с действующей конституцией Веймарской республики Гитлер был объявлен рейхсканцлером, т. е. главой исполнительной власти...   

  Думаю,  стоит не надолго  вернуться  к основной, литературной  теме.  Ведь целью  Ясенского  было показать разрушающее действие аполитичности на общество и выразить надежду на то что:    

      «Фашистская язва исчезнет с лица земли в тот день, когда будет разбит заговор равнодушных, когда тысячи людей перестанут оказывать поддержку палачам  одним фактом своего нейтралитета».    

        Но историческая действительность оказалась намного сложнее. Придя к власти и всячески разыгрывая карту реваншизма, демонстрируя намерение аннулировать условия позорного для  Германии  Версальского договора, нацисты занялись милитаризацией экономики и созданием миллионной армии, что резко сократило безработицу в стране. Это обстоятельство , а также беспощадное уничтожение своих политических противников, значительно  уменьшило социальную базу протеста, несмотря на то, что свыше  60%  населения   Германии, как уже отмечалось выше,   никогда не голосовало за нацистскую партию на выборах.     

И нужно сказать, что нацисты преуспели в своих действиях: за 12 лет существования своего режима они превратили одну из самых культурных и образованных наций Европы в общество расистов и врагов человеческой цивилизации, в общество убийц мирных жителей и беспринципных мародеров. Гитлеровский режим сумел, сочетая  идеологию Макиавелли и жестокую диктатуру, через посеянный им страх, внушить любовь к своему лидеру в широких народных массах, что, несомненно, сказалось  и  на живучести  нацистского  режима.

        Даже в 1944 году, когда военное  поражение  Германии стало очевидным;  когда на Восточном фронте были перемолоты лучшие  кадровые дивизии вермахта, а Красная Армия завершила изгнание врага с территории СССР и вступила в порабощенную фашистами Европу, неся ей освобождение; когда  союзники по антигитлеровской коалиции уже высадились в Нормандии, и тысячные армады тяжёлых бомбардировщиков англо – саксов  еженощно  уничтожали целые города и промышленные узлы Германии; даже тогда военная промышленность  этой  страны достигла максимума за всё время войны  объёма выпускаемой военной техники и боеприпасов. Понятно, что своими силами немецкий народ ликвидировать «фашистскую язву»  даже ценою разрушения « заговора  равнодушных», на что рассчитывали литературные герои Ясенского,  был не в состоянии. Только военное поражение фашизма освободило Германию от коричневой чумы!     

От исторической темы возвращаемся к литературной.

 И  особое внимание  я предлагаю уделить эпиграфу к роману.

Вот этот эпиграф:

      Не бойся  врагов – в худшем случае они   могут тебя убить, не бойся  друзей – в худшем  случае они могут тебя предать. Бойся равнодушных – они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существуют на земле предательство и убийство. Роберт Эберхардт   «Царь  Питекантроп   Последний» .

     И, несмотря на то, что Бруно Ясенский собственноручно указал на автора слов эпиграфа и название произведения, откуда взяты эти слова, люди, знакомые с творчеством писателя не понаслышке, всегда, цитируя эти чеканные строчки, указывают, что авторство их принадлежит самому писателю Ясенскому.     Почему?

     Да потому, что  не существует в литературе  такого произведения как «Царь Питекантроп…..»,  и автора Роберта Эберхардта  тоже никто не знает, и слова эти, правда, в несколько изменённой форме действительно присутствуют в романе «Заговор равнодушных». Очевидно, в данном случае мы имеем дело  с автоэпиграфом. И здесь необходимо разобраться более обстоятельно.

    Несколько слов об эпиграфах  вообще. Главная роль эпиграфа к произведению – навести читателя на основную  мысль, задать лейтмотив  написанного. Он нужен для выделения главной сюжетной линии и для подчеркивания основного настроения и духа произведения в целом, В качестве эпиграфа может быть использована   цитата из другого произведения, реплика из разговора, строка из газеты, или  из любого текстового пространства.

    К автоэпиграфу   же  обычно автор прибегает, когда есть необходимость в диалоге с самим собою, к самополемике: задается правило постепенного выведения истины, которой автор готов поделиться с читателем, т.е. не просто высказанная им  мысль априори, а преподнесенная в виде требующей  доказательства теоремы.      На мой взгляд, очень точно высказался по этому поводу академик Климент Аркадьевич Тимирязев в статье «Наука и демократия», написанной в 1920 году,  свыше  ста лет назад: 

     «Ряд  автоэпиграфов  служит ручательством, что эта  точка зрения  не  является  услужливой  данью  настроениям  минуты, а представляется  выражением  мысли  автора  в течение …его  долгой  сознательной  жизни».  

      И рассуждения героев романа и сама реальная жизнь писателя дают наглядное представление о том, через какие  моральные препятствия. через какую внутреннюю борьбу с самим собою, через преодоление каких реальных жизненных трудностей должен пройти человек , чтобы из аморфной массы разобщенных людей превратиться в народ, который  может  единым фронтом бороться за свое светлое будущее, а не ждать какого-нибудь волшебника, который все сделает за них.

     Вспомним хотя бы один эпизод из романа.

После первого своего ареста  Роберт, выйдя из гестаповского застенка на свободу благодаря вмешательству родственников своей невесты Маргарет,  с  горечью исповедывался  Эрнсту   Бейлю:

     «О, теперь я напишу книгу.. О поджоге рейхстага, и не только об этом…Она откроет глаза всему миру. Она разрушит, наконец, заговор равнодушных. Я знаю, что мы – вот и я и все те, кто, как и я, чуждался политики, кто пытается ещё сейчас  соблюсти преступный нейтралитет, - повинны в катастрофе, которая постигла Германию. Я так и назову эту книгу « Заговор  равнодушных».  Я докажу им,  что только с  их молчаливого согласия возможно это беспримерное торжество низости, тупоумия и злодейства. Они увидят и ужаснутся».

    И этот крик души свидетельствует об  осознании того факта, чем опасно равнодушие и безразличие ко всему, особенно к политике и что самый первый шаг к избавлению от этого порока состоит в том, что народ должен проявлять бoльшую активность в политической жизни той страны, в которой он живет В противном  же  случае народ будет жить не так, как хочет он, а так, как того хочет власть.   

И этот первый шаг заключается  в том, чтобы отрешиться,  наконец, от того  образа жизни, который исповедывал чеховский герой из «Человека в футляре», главным девизом которого было: «Как бы чего не вышло». 

   Любая серьезная перемена в их представлении нарушает их стабильное существование в их крохотном мирке. Несмотря на разный социальный статус, внутренняя сущность таких людей одинакова.

       Как уже отмечалось выше, писателя Роберта Эберхардта   и его произведения «Царь  Питекантроп  Последний» не существует в природе. Это плод творчества самого Бруно Ясенского. С этим тоже всё вроде бы ясно. Но чем же руководствовался писатель, идя на столь необычный шаг и на чьё авторство  вынесенных в эпиграф к роману слов мы, читатели, должны ссылаться?

      Как  известно, автоэпиграф – это придуманный   эпиграф,  как будто из другого произведения, но на самом деле написанный специально для этого   случая, это эпиграф за авторством литературного героя.  Но из проведенного анализа романа видно, что в самом романе нет дословно той фразы, которая фигурирует в эпиграфе: там речь идёт о том, что безобразие на земле творится с молчаливого согласия равнодушных, аполитичных людей, а в эпиграфе эта мысль приобретает более чеканную,  более афористичную формулировку – тут уже утверждается, что равнодушные люди опаснее  не только тех друзей,  которые предают, но и врагов, которые убивают. Это более глубокая мысль, и не зря она  стала  воистину  крылатой фразой, которая  зажила своей собственной,  обособленной от романа жизнью, но я бы даже добавил, что она  не  только  совершила триумфальное шествие в сознании  огромной  части  общества, но и заслужила право на бессмертие, подобно шекспировской драматургии, не оставляющей человечество равнодушным уже около пяти веков.

      И, в заключение, выражая, разумеется, только своё личное мнение, я считаю, что мы, цитируя слова из эпиграфа  к роману, должны ссылаться на авторство Роберта Эберхардта по нескольким  причинам: 

       Во первых, не будучи вынесенной на столь видное место, эта мысль не приобрела  бы свою афористичность, да и просто  могла  затеряться на страницах романа.

      Во вторых, мы должны считаться с волей автора, с его желанием считать автором эпиграфа именно этого литературного героя.      В  третьих, автор, приписывая эти слова не существующему произведению, как бы выполнил посмертную волю своего литературного героя, который мечтал о том, что издание  его  книги «откроет глаза все миру  и разрушит, наконец, заговор равнодушных».

       А в подтверждение своей точки зрения я помещаю эти ясенские строчки  о пагубности равнодушия  (и аполитичности тоже) в человеческом обществе с авторством Роберта Эберхардта в качестве эпиграфа к данной статье.

     «Статья как будто   завершена. Но ощущение какой-то недосказанности  всё – таки осталось, несмотря на то, что анализ романа Ясенского, безусловно, выполнил возложенную на него функцию: показать истоки и последствия равнодушия.

Аполитичность носит,  как правило, ситуативный характер. Это не значит, что население аполитично вовсе, просто ситуация меняется.

  Пока люди заняты тем, что сводят концы с концами, но жизнь их, грубо говоря, не достала окончательно, политикой они не интересуются. Именно эту причину равнодушия к политике средствами художественного слова весьма убедительно показал нам  Ясенский в своём романе. Там же показаны ситуации, которые политизируют людей, например, массовые репрессии –это, безусловно, политизирующий фактор. 

    …Темой статьи объявлена решимость разобраться с вопросом , насколько равнодушие способствует    формированию аполитичности  народных  масс.   

     И были рассмотрены стереотипы социального поведения народа Израиля  в  России.     Но если с поведением израильтян всё,  более или менее. понятно:  массы устраивают мирные демонстрации с защиту своих конституционных прав, причем под контролем и под защитой полиции, как и подобает  в условиях демократического режима, то аполитичность поведения россиян никак нельзя объяснить одним только равнодушием как чертой национального характера. Необходимо учитывать социальные факторы. 

Ведь ИНТЕРЕСОВАТЬСЯ ПОЛИТИКОЙ –  это ЗНАЧИТ ПРЕДЪЯВЛЯТЬ ТРЕБОВАНИЯ  к ДЕЙСТВУЮЩей ВЛАСТИ.

     Но если власть дистанцируется от народа: с одной стороны, она не допускает крайне критического положения народа, а с другой стороны, абсолютно к нему не прислушивается, то  человек не может прий­ти к власти и сказать: «Послушай меня, власть!» Он не верит, что его будут слушать. И только когда он выйдет с другими и перегородит трассу, его начнут понимать. Но для этого нужна особая экономическая ситуация, т.е. те самые  социальные факторы, которые были упомянуты выше.

   И, разумеется, нельзя не учитывать и то обстоятельство, что, политической активности не способствует и страх на генетическом уровне. В течение десятилетий россиянам  промывали мозги путем  репрессий, заключения в лагерях, в ГУЛАГе, высылкой из страны. Не мудрено, что люди стали бояться «высовываться».. И полученная ранее прививка от инакомыслия продолжает действовать и сейчас. Так сложилось исторически.

 Вспомним, как оригинально расшифровал   Василий Гроссман  в своём романе « Жизнь и судьба»  такое знакомое  нам с детства сложное слово –Госстрах: не государственное страхование, а государственный страх.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram   vk Кругозор в VK
 

Слушайте

 

Читайте также

ПРОЗА

Здрасьте, кума Настя, Америка!

Первые еврейские беженцы из России сразу в Америку не попадали. Их туда не пускали. Началось это более ста лет назад. Всех привозили на Эллис Айлэнд- небольшой остров, расположенный недалеко от Нью-Йорка. Здесь были не только евреи, но и итальянцы, украинцы, поляки. Основная цель начальной изоляции – карантин…

Анатолий Стеклов март 2024

ПРОЗА

Этапы длинного пути. Часть 2: Победный 1945-й год

Весь Киев всколыхнуло одно происшествие, связанное с тем, что с окончанием военных действий антисемитские инциденты, в т.ч. на Украине не прекратились…

Иосиф Розенштейн подвергся на улице нападению двух антисемитов-военнослужащих, которые не только обозвали его «ташкентским партизаном», но и избили …процессия прошла по самым многолюдным улицам, а затем направилась на Евбаз –Еврейский базар (Галицкая площадь)…избивала попадавшихся по пути евреев…

Эдуард Малинский май 2024

ПОЛИТИКА

«Ах, война, что ж ты сделала, подлая…»

По итогам двухлетней военной кампании появляется все больше признаков того, что война поворачивается в пользу России как на поле боя, так и с точки зрения ослабления некогда безоговорочной поддержки Запада. Но прогнозировать продолжительность и завершающий итог этой бойни сейчас невозможно.

Эдуард Малинский март 2024

ИСТОРИЯ

САМЫЕ ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ О ВЛАДЕ ДРАКУЛЕ

Валашский князь-господарь и воевода Влад III Басараб, больше известный широкой публике как Влад Дракула, является одной из самых сильных и ярких фигур европейского средневековья, человеком великой и трагической исторической судьбы, очень мощной, противоречивой и неоднозначной во всех смыслах и отношениях личностью. И, если вдуматься, это действительно так, ведь Влад Дракула был очень спорной и амбивалентной личностью, вызывающей двойственные и противоречивые чувства.

Аким Знаткин март 2024

СТРАНСТВИЯ

Среди Земного Моря. Cтранствие с Востока на Запад в эпоху Большой Эпидемии и Великой Войны. Египет, часть первая

На пороге этого Библейского Ада люди создали Рай. Рукотворный Эдем! Город Шарм-эль-Шейх (в переводе с арабского «залив царей») за считанные годы превратился в настоящую Мекку для туристов со всего мира. Тридцать тысяч его жителей проживают в дворцах, как будто созданных сказочными джиннами «Тысяча и одной ночи». В самих отелях и корпусах курортов царит и прохлада, и изысканный сервис. Беломраморные строения вызывают восторг фантастической архитектурой. Дороги, соединяющие микрорайоны – идеальные и с точки зрения украинца и даже среднего европейца.

Виталий Цебрий май 2024

ОСТРЫЙ УГОЛ

F-16: последняя надежда Зеленского

Ветерана бесчисленных локальных войн теперь настойчиво приглашают в Украину…

Сергей Дяченко май 2024

ДИАЛОГ

Говорят в падающем самолете атеистов нет

С Яшей у нас оказалось много общего. Мы почти ровесники. До эмиграции мы жили в одном и том же городе, "болели" за одну и ту же футбольную команду, отслужили в рядах советской армии, закончили институты, женились с разницей в один год, и родили двух детей с той же разницей в возрасте… У нас существует одно существенное различие, в Америке Яша стал демократом, а я разделяю взгляды республиканцев.

Павел Балибар май 2024

БОЛЬ ДНЯ

Чудище обло, озорно, стозёвно и... лаяй!

…у меня в памяти постоянно всплывают разрушенные в хлам улицы и этот трупный запах... Не могу от этого избавиться, от навязчивой картины...

Виталий Цебрий май 2024

ИЗ ЖУРНАЛИСТСКОГО ДОСЬЕ

Сокровище Ост-Индской компании

Путешественник, посетивший Молуккские острова в середине XIX века, писал: «… Почти вся земля на них засажена мускатными деревьями растущими под сенью зарослей канарейных деревьев. Легкая вулканическая почва, тень и повышенная влажность вполне благоприятны для мускатных деревьев, не требующих здесь не только удобрения, но и практически никакого ухода. Круглый год здесь можно найти цветы и зрелые плоды.

Андрей Мазур май 2024

НОВЫЕ КНИГИ

Мифы, легенды и курьёзы Российской империи XVIII–XIX веков. Часть четвертая

Вышедшее из употребления слово «шаромыжник».

А. С. Грибоедов: «У кого много талантов, у того нет ни одного настоящего».

Исторические анекдоты. Граф Вильегорский и тёплая вода с лимоном для полоскания рта.

Игорь Альмечитов май 2024

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x

Исчерпан лимит гостевого доступа:(

Бесплатная подписка

Но для Вас есть подарок!

Получите бесплатный доступ к публикациям на сайте!

Оформите бесплатную подписку за 2 мин.

Бесплатная подписка

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook

Исчерпан лимит доступа:(

Премиум подписка

Улучшите Вашу подписку!

Получите безлимитный доступ к публикациям на сайте!

Оформите премиум-подписку всего за $12/год

Премиум подписка