Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x

«Лучше меньше, да лучше»

Опубликовано 10 Июля 2023 в 07:27 EDT
Обновлено 30 Сентября 2023 в 07:02 EDT

Поэтому я выскажу мысль, которая, возможно, многим покажется крамольной
замедление роста израильского хайтека – это благо для экономики Израиля, что-то вроде лечебного кровопускания, которое имеет своей целью активизацию защитных сил организма посредством удаления из него безопасного для здоровья человека объема крови. .Это способствует снижению вязкости крови, обновлению ее состава и улучшению обмена веществ.
Гостевой доступ access Подписаться

«Крупный успех составляется из множества заранее предусмотренных обдуманных мелочей»
(В. Ключевский, российский историк)

    Над сектором высоких технологий, над мировым хайтэком сгущаются тучи: ему угрожает  кризис с присущими любому кризису последствиями и прежде всего - массовыми увольнениями.

    По итогам прошлого года 1024 компании во всём мире уволили 154,34 тыс своих сотрудников. А с января  по март 2023 года  ещё  613 подразделений этого сектора расстались с 183,74 тыс работников цифровых технологий. Причем этот процесс  нарастает со стремительностью снежной лавины: за этот же период  интенсивность увольнений увеличилась в семь раз. Эту статистику озвучили международные информационные агентства.

    А как обстоят дела в одном из флагманов мирового хайтэка – израильском секторе высоких технологий?

   Кризисные явления не обошли стороной и его: результаты опроса, проведенного агентством Kroll Consulting, показали, что в июне с.г. число  вакантных  ставок, предлагаемых хайтеком, упало на 33 процента по сравнению с февралем 2023 года, когда в отрасли только  начали говорить о предстоящих  масштабных увольнениях сотрудников.   В последний раз сокращение количества работников  хайтека в Израиле наблюдалось в 2008 году, в период глобального финансового кризиса.

  Сокращение последовало после роста на 12% в 2021 году и на 7,4% в 2022 году, на которые пришелся бум израильского хайтека, однако уже во втором полугодии 2022 года рост количества работников в хайтеке составил всего 1,4%.

    Не лучше ситуация и  с инвестициями в израильский хайтек: они упали вдвое.

Исследовательская компания IVC Research Center в сотрудничестве с юридической фирмой «Арнон Сегев и компаньоны» опубликовала отчет об  инвестициях в израильские компании высоких технологий за 2022 год, в течение которого было  привлечено  почти 16 миллиардов долларов. Но это произошло, в основном, в первой половине года – до замедления мировой экономики, повышения процентных ставок и ослабления фондовых рынков. И до –это  следует подчеркнуть особо – объявления  Нетаниягу о его  намерении начать судебную реформу. Подробнее о её влиянии на хайтек в Израиле поговорим ниже.

В отчете также говорится, что в период с апреля по июнь нынешнего года в израильском хайтеке заключено всего 100 сделок, и только стоимость одной из них превысила 200 миллионов долларов.

   Согласно данным этого отчета, израильские инвесторы  в этот период выделили на инвестиции в местные хайтек - фирмы только 512 млн долларов — на 54 процента меньше, чем годом раньше (1,117 миллиарда). Мало того, примерно половина этой суммы, — около 252 млн долларов – была инвестирована в первом квартале, когда в хайтеке еще продолжался инвестиционный бум предыдущего, 2021 года. Начиная  же  со второго квартала 2022 года инвестиции неуклонно снижались. И этому  есть веские причины.

     А что мы видим в 2023 году?

   Во  втором квартале 2023 года израильским  хайтек-компаниям удалось привлечь в общей сложности  только  1,78 миллиарда долларов, что примерно соответствует первому кварталу. Однако это, , на 65% ,– или  на 5 миллиардов долларов – меньше, чем за тот же период прошлого года.

Об этом сообщает  агентство Рейтер, ссылаясь на данные исследовательских центров IVC и LeumiTech, намекая, что "политическая нестабильность в Израиле усугубила глобальное замедление в этом секторе".

А это означает, что инвестиции в израильский  хайтек упали до 5-летнего минимума:  они  оказались самыми низкими с 2018 года. Так следует из нового отчета исследовательского института SNPI.

 Трудности с мобилизацией капитала угрожают в первую очередь молодым стартап - компаниям, которым становится все сложнее обеспечить дальнейшее финансирование своей деятельности.

 Дело в том, что весь феномен израильской  «нации стартапов»  находится под угрозой. Оказалось, что в небольших стартап-компаниях, где задействованы менее 200 работников, количество вакансий в начале  июня упало почти на 90 процентов, а многие фирмы полностью приостановили мобилизацию рабочей силы. В среднем, компании, штат которых насчитывал 100-200 мест, предлагали всего по четыре вакансии. В целом  же 50% стартапов предвидят трудности с получением новых иностранных клиентов.

    Крупные финансовые структуры сегодня не готовы идти на риск инвестиций в новые стартап компании: впервые с четвертого квартала 2020 года  инвесторы вложили больше денег в компании, в которые они уже инвестировали в ходе предыдущих раундов мобилизации капитала,. Составители отчета называют драматическим столь резкое изменение инвестиционной модели, свидетельствующее об отсутствии интереса к новым хайтек компаниям.

За прошедшие полгода жизнь лишь подтвердила, что прогноз экономистов не был  просто  распространением паники убежденных леваков. Все развивается в полном соответствии с прогнозом.

 …Иностранные инвестиции рухнули – в пять с лишним раз. Ряд фирм высоких технологий перебазировался за границу. Подавляющее большинство новых израильских  стартапов  предпочитают  открывать свои офисы за рубежом. 

      Но даже опытные экономисты не смогли предвидеть, что нынешнее правительство сделает все от него зависящее для усугубления ситуации. Так, в новом бюджете предусмотрено значительное сокращение государственного финансирования инноваций, несмотря на уход  иностранных инвестиций. Зато резко увеличено финансирование ультраортодоксальных учебных заведений, где не изучаются базовые предметыъ. Что ж, таковы  приоритеты у правительства Нетаниягу.

   …Итак,  высокие технологии в течение десятилетия считались самым быстрорастущим сектором в Израиле, на него приходилось 14% всех рабочих мест в стране и почти пятая часть экономического производства. Израильские инновации в сферах кибербезопасности, искусственного интеллекта и в других областях признаны во всем мире.

Но… ничего нет вечного в  нашем мире:  в 2023 году спад в этом секторе израильской экономики усилился. По мнению государственного  Управления по инновациям Израиля, глобальный  экономический кризис усугублен политическими потрясениями в стране. Ведомство предупреждает о влиянии изменений в хайтеке на будущее  развитие страны.

    Обычно  причины снижения инвестиций — растущая инфляция, повышение процентных ставок и потрясения на рынках капитала. Но составители отчета SNPI указывают на тревожную тенденцию: в Израиле инвестиции в хайтек продолжают снижаться, несмотря на постепенное восстановление положения в мировом масштабе.

  Авторы отчета ссылаются на обзор исследовательской компании Pitchbook, согласно которому венчурные инвестиции и в США, и в Европе во втором квартале увеличились – соответственно на 15 и на 34%. В Израиле же, наоборот, инвестиции снизились на 15%, свидетельствуя о продолжающейся рецессии.

    У составителей отчета нет единого объяснения происходящему  в израильском  хайтэке, но одной из причин названа неопределенность, связанная с продвижением судебной реформы,  о сути которой поговорим чуть позднее:  эта реформа  заставляет многих инвесторов откладывать новые капиталовложения в Израильскую экономику. 

  «Продолжение негативной тенденции последних месяцев может перечеркнуть достижения отрасли за последние 40 лет», — говорит гендиректор SNPI Ури Габай.

    И ещё одно печальное последствие: судебная реформа может  привести к переезду хайтекистов за пределы Израиля.

     Согласно, проведенному  22-23 марта  с.г.   исследовательской некоммерческой организацией Start-Up Nation Central опросу, в котором приняли участие 1142 человека, представляющих стартапы и  международные компании в Израиле,  78% инвесторов стремятся сменить регистрацию своих штаб-квартир и зарегистрировать их за пределами Израиля,  42% компаний рассматривают возможность смены регистрации,  27% компаний рассматривают вопрос о переводе своих сотрудников за пределы Израиля, 28% международных компаний – возможность перемещения своих сотрудников.

И это уже не просто планы, а  сбывшиеся намерения, которые стали горькой явью.

   На состоявшемся недавно  заседании парламентской подкомиссии по продвижению высоких технологий были представлены данные Управления по инновациям, согласно которым в конце марта  с.г.  около 80% стартапов  уже  были зарегистрированы за границей и зависимость израильского хайтека от иностранных инвесторов увеличилась. Выяснилось также, что в Израиле только 9% национальных расходов на исследования и разработки финансирует правительство по сравнению с 20% в США.

     А это, по оценкам инвесторов и руководителей стартапов, означает, что  произойдет резкое сокращение инвестиций, слияний и поглощений, особенно тех, которые происходят за пределами Израиля и составляют около 90% финансирования этого сектора.

    Но, как уже было отмечено выше,  глобальный кризис  явился не единственной  причиной этого - будем объективны, - замедления роста нашего хайтэка. Есть ряд факторов местного разлива, в т.ч.- это  юридическая реформа правительства.

.Дело в том, что реформа, имеющая своей целью уничтожение независимости судебной системы страны – одной из ветвей власти, и подчинения её исполнительной власти, имеет противников не только внутри страны, но и за ее пределами. Международное сообщество видит в проведении этой реформы уничтожение единственной демократии на Ближнем Востоке, и одним из признаков этого недовольства является сокращение инвестиций в израильский сектор высоких технологий.

   Обеспокоенность в израильском обществе судьбою  хайтэка достигла таких размеров, что 24.05.2 3.  в кнессете состоялось обсуждение возможного краха хайтека.

Один из ораторов, Шауль Меридор,  финансовый замдиректора компании Lightricks, в прошлом глава  бюджетного  отдела  минфина, сказал:  

               « Все инвесторы говорят: "Они рехнулись, поэтому мы подождем". Но их "подождем" означает  «уйдем и не вернемся». Даже если сегодня в правительстве заявят об отмене реформы, этого недостаточно. Придется еще очень много работать, чтобы восстановить имевшийся  у страны ранее кредит доверия"

     И потому  внутри отрасли растет беспокойство, что проблемы израильских технологий не закончатся, когда мировая индустрия хайтека восстановится и даже если премьер-министр Биньямин Нетаниягу решит отменить судебную реформу, венчурный капитал не потечет снова.

Это мрачное настроение было ощутимо и на Круглом столе «Будущее израильских высоких технологий», организованном Институтом демократии Израиля: кризис испугал предпринимателей и инвесторов: спад в привлечении средств в стартапы  в Израиле был гораздо более резким, чем в США или Европе.

 Если в этом году объем мобилизации средств в израильских технологических компаниях сократился на 60% по сравнению с аналогичным периодом 2022 года,  то в США этот показатель составляет 40%, а в Европе — 50%. Конечно. это может быть связано, ср многими причинами , но и с борьбой вокруг судебной реформы тоже.

И уже налицо некоторые последствия. Бизнес хайтэка  голосует ногами:  сокращение  иностранных инвестиций подрывает основу израильских компаний  стартапов.

 Мало того, государственный бюджет на 2023-24 гг. сокращает финансирование высокотехнологичных исследований и разработок, выделяя при этом миллиарды шекелей ультраортодоксальным  школам, которые не утруждают себя преподаванием математики и естественных наук.

     Но существуют  и объективные причины, грозящие израильскому  хайтеку, и поэтому и в прошлом году (задолго до того, как большинство израильтян услышали о судебной реформе) снижение эффективности его было более резким — 34% в Израиле по сравнению с 29% в США и 16% в Европе.

А потому вопрос: "Почему же израильские технологии переживают более сильный спад, чем все остальные?"

 Существует  несколько негативных тенденций, одна из которых — рост экологического, социального и управленческого инвестирования (ESG-инвестирования), которое учитывает вопросы социальной ответственности при оценке компании, а не только стремления к максимизации прибыли, чем особенно грешат  в израильском руководстве И ниже мы это обстоятельно докажем.

  Так  почему  же  всё-таки Израиль остался на обочине этого процесса и не смог присоединиться к стремительно растущему интересу к климатическим технологиям, и в результате  инвесторы ESG, ищущие «зеленые» инвестиции, вынуждены искать такие места за пределами Израиля.

  Речь идет о том, что в 2020-2022 годах израильские климатические компании привлекли капитал в размере 4,1 млрд долларов, в то время как стартапы в сфере кибербезопасности получили инвестиции в размере 13,1 млрд долларов.

  А причина того, почему Израиль не делает больше в области климатических технологий, сводится к проблеме, с которой сталкивается технологическая отрасль, а именно к недостатку фундаментальных исследований.

    Израиль тратит на НИОКР в процентах от ВВП больше, чем кто-либо другой в мире, но почти все эти исследования проводятся в частном секторе, и большая часть этих исследований выполняется транснациональными компаниями, имеющими представительства в Израиле. Государственные же расходы, с другой стороны, скудны и сильно перекошены в сторону обороны.

 Некоторые подробности.

    ЦАХАЛ щедро тратит средства на исследования и разработки в области кибербезопасности, поэтому израильские стартапы, основанные ветеранами армии, являются мировыми лидерами в этом сегменте. 

   Но когда речь идет о гражданских НИОКР, денег не хватает: по оценкам Управления инноваций Израиля, доля государства в общих расходах на гражданские НИОКР в Израиле составляет всего 9%, что меньше половины среднего показателя в 23,8% для стран, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития.

В результате кибербезопасность, лучшие дни которой в качестве растущей отрасли, возможно, уже позади, чересчур  сильно представлена в Израиле, в то время как университетских и больничных исследований недостаточно для стартапов в области климатических технологий, здравоохранения и образовательных технологий, даже если эти сегменты становятся новыми факторами роста.Короче говоря, Израиль «играет во вчерашние игры».

Есть и другие фундаментальные проблемы. Количество новых технологических компаний, создаваемых каждый год — жизненная сила нации стартапов — упало более чем наполовину с 2015 года и составило около 630 в прошлом году, согласно оценкам IVC. Рейтинг израильских университетов в последние годы упал, а в последнем рейтинге U.S. News & World Report ни один из них не вошел в первую сотню. Огромное количество израильских дипломированных специалистов, особенно тех, кто имеет докторскую степень, уехали в США.

Предприниматели и инвесторы в сфере хайтека хорошо знают о проблемах, но их возможности справиться с ними ограничены. У правительства есть власть, но мало признаков того, что у него есть интерес или желание. В борьбе за пересмотр судебной системы компании хайтека стали рассматриваться как составная часть  левых «постсионистов», поскольку они сыграли заметную роль в протестах. Теперь в нем видят скорее врага, чем двигатель экономики. И вот перед нами стоит задача дать аргументированный ответ на поистине гамлетовский вопрос:       «To be or not to be успешным израильскому хайтеку в будущем, преодолеет ли он без особых потерь глобальный кризис высоких технологий, отягощённый к тому же внутренними потрясениями?

    В самом деле, насколько обоснованы эти опасения?  Ведь не в таком далёком прошлом израильский сектор уже переживал, и неоднократно, подобные потрясения, но благополучно выходил из стопора.

   Чтобы выяснить причинно-следственную связь этих явлений в прошлом и возможность на её  основе прогнозировать исход настоящего кризиса, нам придётся совершить исторический экскурс  п проследить специфику  и  основные этапы становления израильского сектора высоких технологий и его роль в превращении Израиля, по выражению аса хайтэка Билла Гейтса, в «мировую  сверх державу в области Hi-Tech».

И вообще, что  же  является основой успешности израильского хайтека?

В первую очередь, это, конечно же, по выражению Давида Бен – Гуриона,
                «из всех природных ресурсов у нас есть . только еврейские мозги, но этот единственный . ресурс воистину неисчерпаем».

Но…но, как это не кощунственно звучит, мы вынуждены скорректировать это  изречение,
дополнив его:   настоящие таланты и одаренность успешнее всего раскрываются в условиях общества с высокоразвитой технологией, где положительные результаты исследований фундаментальной науки, проводимых, как правило, немногочисленными научными коллективами в кратчайшие сроки, без проволочек, внедряются в производство, обретая технологическую плоть и кровь.

А в Израиле, в этой нации старт-апов, одна из каждых двадцати начинающих фирм продает свои разработки. К сожалению, ключевое слово здесь — продает. Многие главы компаний после достижения определенного успеха предпочитают продать технологию или продукт заграницу. И это вызывает сожаление, потому что в этом и состоит известная слабость израильской высокотехнологичной индустрии — по сути дела, она во многом выступает придатком крупных американских корпораций: это та самая ложка дёгтя в бочке меда.

Причина – разрыв между достижениями в фундаментальных исследованиях  и доведением их результатов до промышленного производства, именно то, о чем говорилось выше.

    Итак, наш исторический экскурс начинается. Ещё в начале прошлого века вождь немецких социал-демократов Август Бебель говорил в назидание своим партайгеноссе:  « Если тебя хвалит враг, подумай, какую глупость ты совершил». 

И, действительно, с этим трудно не согласиться. Но как относиться к похвале, исходящей уже не от врага, а, скорее всего, от дружески настроенного лица? Именно таким субъектом мне представляется информационный христианский журнал «Зов Сиона» с напечатанной в нём статьёй Александра Шульмана «Израиль и технологии Хай-Тека».

Логика и здравый смысл подсказывают, что такие проявления восторга следует воспринимать со сдержанным оптимизмом, т.е. конечно же, не без чувства гордости, но всегда самокритично, с пониманием того, что ничего идеального в обществе нет, что постоянно существует возможность и потребность в совершенствовании уже достигнутого, ибо, как утверждала горьковская литературная  героиня, «…в жизни всегда есть место для подвига». Такой генеральной линии повествования мы и будем придерживаться в своём обзоре. Действительно, отцы — основатели Израиля в самых дерзких своих мечтах едва ли могли предполагать, что когда-нибудь еврейское государство станет мировым центром науки и технологий. В период их жизни и деятельности это казалось утопией. Однако в наши дни эти планы воплотились в жизнь. 

    В нашей стране действуют такие всемирно известные научные центры, как Институт им.Вейцмана в Реховоте и хайфский Технион. Израиль лидирует в мире по числу научных публикаций (109 на 10 000 человек), а также по количеству зарегистрированных патентов на душу населения. В Израиле самое большое в мире количество ученых—145 на каждые 10 000 сограждан, тогда как в США этот показатель составляет 85, в Японии-70, в Германии-60. Создание одного из крупнейших в мире научно-исследовательских и производственных комплексов в стране, находящейся в состоянии непрерывной войны и экономического бойкота, лишенной природных ресурсов, стало еще одним израильским чудом.

 А теперь конкретно по теме.

    Израильский хай-тек начинался в 1950-е годы с небольших тогда фирм Тадиран, Тель-Рад и др., производивших аппаратуру и средства связи военного и гражданского назначения. Как и в других странах, толчком к бурному развитию технологий стала война — израильская армия нуждалась в высокоэффективном оружии, а источники его приобретения были ограничены. Всякий раз, как только Израиль становился объектом арабской агрессии, страны — «союзники»: США и Франция — немедленно вводили эмбарго на поставку вооружений противоборствующим сторонам.

    В считанные годы Израиль осуществил две технологические революции: первую — после Шестидневной войны 1967 года и вторую — после войны Судного дня 1973 года.

 Именно в то время получили мощное развитие государственные концерны военно-промышленного комплекса: Таасия авирит, Управление по разработке систем вооружений (РАФАЭЛ), Кур и другие. На их предприятиях и в лабораториях были осуществлены такие масштабные разработки, как создание ракетных комплексов, телекоммуникационных систем, авионики, танка Меркава, кораблей-ракетоносцев. На этих разработках выросло целое поколение талантливых инженеров и ученых, чей высокий профессионализм сочетался с еврейской предприимчивостью и дерзкой готовностью к захвату ведущих позиций на мировом рынке высоких технологий.

    Расхожее мнение также утверждает, что ещё до начала Большой алии неоценимый вклад на этом поприще внесли питомцы советского Минсредмаша (именно Министерство среднего машиностроения СССР обслуживало ВПК страны исхода), совершившие алию ещё в 70ые годы.

    А сейчас, на мой взгляд, самое время осветить роль русскоязычной Большой алии в становлении и развитии израильской цифровой технологии. Именно этой теме посвятило статью экономическое издание «Глобс» от 26.01. 22  , автор статьи Шломит Лан,. комментатор Михаил Вайнберг.

         Большая Алия. т.е. репатриация, как известно, началась в конце 1989 года: всего с того момента и до конца 2014 года в Израиль приехало 1 миллион 40 тысяч новых репатриантов из бывшего СССР. Приезд миллиона человек в эти годы изменил, прежде всего, демографическую ситуацию в Израиле. Тогда, свыше 30 лет назад, русскоязычные израильтяне составляли 12% от всего населения Израиля, или 15%  от еврейского населения.

Эта категория населения занимает первое место среди всех групп в Израиле по участию в рынке труда — 90,1% трудоспособного населения работают. И хотя практически никто не оспаривает гигантский вклад нашей алии в развитие Израиля вообще, и хай-тека, в частности (а именно об этом мы будем вести речь!), почему же до сих пор нас сопровождает ощущение упущенных возможностей?

 Перемены стали происходить во многих сферах жизни, в т.ч. и в хайтеке. Впрочем, профессор физики Григорий Фалькович, который возглавляет научный комитет Института Вейцмана и занимается исследованиями турбулентности, считает, что подлинные перемены следует отнести на счет полуторного поколения. Их привезли в Израиль в детском возрасте, а сегодня им 30 — 40 лет. Он вспоминает, как в 1990-егоды, когда его включили в приемную комиссию физического факультета Института Вейцмана, там был постоянный недобор. Сейчас — конкурс четыре человека на место. 30% всех студентов за истекший период — это полуторное или второе поколение Большой Алии, и хотя  «Они уже  не говорят на иврите с нашим акцентом, но их система ценностей похожа», — так сказал профессор Фалькович.

     Небольшое отступление от темы. В Израиле Большую алию встретили по-разному.

 По-своему отметил 30-летие Большой Алии главный сефардский раввин Ицхак Йосеф: он поднял скандал на всю страну, когда выступил с грубыми нападками на репатриантов из бывшего СССР, заявив, что среди них 
     «десятки тысяч конченых гоев, коммунистов, ненавидящих иудаизм, которые ходят в церковь и даже посещают монастыри».

 Почему именно «посещение монастырей» удостоилось такого остракизма, не совсем понятно, но в устах рава эти слова звучат так же осуждающе, как    «почтенные главы семейств посещают публичные дома».

Думаю, удивляться такой «образованности»  достопочтенного рава не следует, если принять во внимание сделанное им самим чистосердечное, но не без оттенка гордости признание в беседе с ультраортодоксальной молодёжью: «Я никогда не учился в средней школе».

Но  вот что говорят  данные, которые приводит журнал «Глобс», 68% репатриантов из бывшего СССР являются евреями, что автоматически причисляет их как исповедующих иудаизм, хотя в подавляющей массе – они атеисты; 30% — без вероисповедания (так записано в удостоверении личности, что означает наличие  не еврейской национальности), и только 2% христиане; две последние категории репатриантов – это  прибывшие в Израиль как супруги евреев, согласно Закону о Возвращении.

      А вот как г-жа Карин Меир-Рубинштейн, одна из зачинателей израильского хай — тэка, отреагировала на слова главного раввина: 

        «Жаль, что была только одна такая волна алии, и что не ожидается еще одна. Благодаря этому у нас появилась отрасль старт-апов, сначала в виде «теплиц», созданных правительством, а потом развивающихся уже на основе частной инициативы и инвестиций»,- заявила она в интервью «Глобс».
    
По данным Израильской ассоциации хайтека, с 1990 по 2007 годы доля репатриантов в израильском хайтеке выросла с 20 до 34%. А вот ультраортодоксы, например, составляют только 1%, арабы 3%.

       А теперь о том, «почему же до сих пор нас сопровождает ощущение упущенных возможностей?»  Несмотря на высокий процент работников хайтека, выходцы из бывшего СССР не часто занимают руководящие посты в компаниях и так же редко сами их создают. Евгений Дибров, который создал компанию «Арамис секьюрити», недавно проданную за 1,1 млрд долларов, или Шахар Вайсер, создатель «Гетт такси», скорее исключение из правила.

    И ещё один фрагмент на тему положительного итога Большой Алии. По данным отчета, который был составлен в 2012 году по просьбе тогдашнего министра абсорбции Софы Ландвер, самым ощутимым эффектом от прибытия Большой Алии было снижение безработицы. 

    Казалось бы, прибывает огромное количество людей, и безработица должна увеличиться.

     Действительно, в начале 1990-х уровень безработицы в Израиле составлял 9%, а среди новоприбывших ( 63% Большой Алии были в трудоспособном возрасте: 15 — 65 лет. Более половины из них имели свыше 13 лет образования, это почти вдвое больше аналогичного показателя в еврейском секторе Израиля в 1989 году.), он был еще выше. Но в течение нескольких лет рынок создал 500 тысяч новых рабочих мест, и в 1995 году уровень безработицы в стране снизился до показателя 6,8%. И, если Израиль потратил на абсорбцию Большой Алии около 7 млрд шекелей, то прямой экономический эффект от алии, по самым грубым оценкам, составляет 181 млрд шекелей нетто.

Воздав должное алие, продолжим наш рассказ о становлении израильского хай — тэка. Наличие в Израиле высококвалифицированных специалистов и политика израильского правительства, направленная на привлечение зарубежных инвестиций, вызвали настоящий бум среди зарубежных фирм. С 1970-х годов в Израиле один за другим стали открываться филиалы таких мировых гигантов, как Motorola, IBM, Intel, Microsoft, Cisco, Texas Instruments, и многих других. Характерен пример фирмы Intel, открывшей свой первый исследовательский центр вне территории США в Хайфе в 1974 году. Тогда в нем работали всего пять инженеров. Сейчас Intel располагает в Израиле восемью научными и производственными центрами, в которых осуществляются разработка и производство целого спектра процессоров, широко известных в мире: Pentium ММХ, Pentium 4, и микрочипов различного назначения. На предприятиях Intel в Израиле сейчас работают около 6000 человек, израильский Intel экспортирует свои изделия на 2 млрд. долларов в год, и он непрерывно расширяется — в строительство своего производственного центра в Кирьят-Гате фирма вложила 1 млрд. долларов, еще 600 млн. вложило в этот проект израильское правительство. И компания Intel планирует приобретение израильской компании по производству микрочипов Tower Semiconductor из Мигдаль ха-Эмека. за 6 млрд долларов. После публикации сообщения о возможной сделке акции Tower Semiconductor на бирже Нью-Йорка поднялись на 48,1%.

Третья технологическая революция в Израиле началась на рубеже 1990-х годов и совпала с мировым бумом информационных технологий. (О первых двух революциях в хай-тэке мы уже сказали). Таким образом, мы видим, что огромному подъему израильского хай-тека способствовали и приезд миллионной алии из стран СНГ, и накопленный в предыдущие десятилетия огромный опыт создания самых передовых военных технологий. И сейчас рынок высоких технологий в Израиле — это практически передовой фронт борьбы за 21 век. Здесь, в Израиле, было проведено невероятное количество разработок, без которых трудно представить себе современный мир.

 Например, более 30 млн. человек только в России используют ICQ, но мало кто знает, что его изобрели именно в Израиле ( для справки: ICQ — популярный сервис обмена короткими сообщениями ); флешка (Disk On Key) — это тоже израильское изобретение; разработка Windows mobile также осуществляется здесь, уж не говоря о различных системах слежения и высокоточной технике и многом-многом другом.

    Как же получилось, что за короткое время Израиль стал одним из мировых лидеров в области IT?

    Все происходило как будто бы просто. В 1996 году четверо предприимчивых израильтян: Яир Голдфингер, Сефи Вигисер, Амнон Амир и Ар  Варди — открыли небольшую компанию Mirabilis (с латинского «чудесный», «удивительный»). Ребята разработали технологию, позволяющую общаться по глобальной сети в режиме реального времени и, более того, видеть, кто есть кто онлайн. 

   А это было настоящим прорывом на тот момент. Изобретение оказалось очень полезным и своевременным, так что двумя годами позже Mirabilis (то есть ICQ) приобрела фирма AOL за 40 млн долларов.. И тогда вся страна поверила, что миллион ждет каждого где-то за углом — достаточно только придумать новую технологию и провести соответствующие разработки.

 Нужно отметить, что немаловажным оказался и человеческий  фактор, об этом мы уже упоминали: большинство иммигрантов из бывшего СССР были если не инженерами, то квалифицированными математиками. Благодаря этому израильский IT-рынок получил самое ценное — кадры. 

  Но таким положение дел на рынке высоких технологий Израиля было далеко не всегда.

В 80-х годах прошлого века денег в индустрии хай - тэка  было, мягко говоря, немного: мировой кризис телекоммуникационного рынка и совпавшая с ним первая интифада  (волнения в  арабском  секторе Израиля),  привели к резкому падению спроса на продукцию фирм хай-тека. И тогда в  стране возник  так называемый dot.com кризис. 

   Но уже в конце 90-х ставки на цифровые технологии стали необычайно высоки, а к 2000м   Израиль понял: люди во всем мире пользуются Интернет сервисами. . И, к 2002 году все вернулось на круги своя, в израильском хай-теке вновь начался подъем. В 2004 году объем инвестиций в новые израильские предприятия сферы высоких технологий увеличился на 45%. Инвестиции поступили в 428 новых предприятий на общую сумму 1,46 млрд. долларов.

Как видим, опыт преодоления первого кризиса внушает оптимизм: сработал закон рыночной экономики – спрос рождает предложение.

   По данным журнала Red Herring — ведущего издания в области высоких технологий, Израиль именно тогда начал лидировать в рейтинге самых перспективных европейских компаний: в списке из 100 ведущих хай-тек компаний израильским фирмам  принадлежит не менее 20 позиций. Свидетельством высокой конкурентоспособности израильского хай-тека является и тот факт, что Израиль занимает третье место в мире (после США и Канады) по числу компаний, котирующихся на одной из крупнейших фондовых бирж NASDAQ. Израиль экспортирует продукцию своих хай-тек фирм на сумму, превышающую 26 млрд. долларов в год, что составляет более 50% всего израильского экспорта.

Видимо, оптимизм и неистребимая вера в миллион за углом сделали свое дело, поэтому такие технологии в Израиле живут везде. В Тель Авиве есть целый район хай-тека Рамат-а-Хаяль; в соседней Герцлии располагается еще один крупный software-парк; на севере страны, в Хайфе, функционирует такой гигант, как IBM; в сравнительно небольшом городке Кирьят Гате поселилось целых два завода Intel. Надпись Google на зданиях можно встретить во многих городах. В считанные годы в этих городах были основаны тысячи новых фирм, сумевших захватить мировое лидерство в самых разных высокотехнологичных областях. В Израиле возникла своя Силиконовая долина, протянувшаяся от Хайфы до Беэр-Шевы с научными и производственными фирмами, где работают десятки тысяч специалистов. Израиль занимает второе место в мире (после США) по количеству высокотехнологичных компаний.

Далее: если 2020 год был просто удачным для израильского хайтека, то 2021 год стал вообще фантастическим, увы! — на грани формирования пузыря, но об этом подробнее — ниже.

Во всяком случае, Израиль до недавнего времени оставался одним из наиболее привлекательных центров для фондов венчурного капитала и межнациональных корпораций, работающих в сфере хай-тека.

     И вот результаты: 33 новых стартапов-единорогов ( так называется стартап-компания, оцениваемая более, чем в 1 миллиард долларов), и, в частности, 11 израильских компаний в области кибербезопасности стали единорогами, что сделало их каждой третьей компанией в мире в этой сфере, В 2021 году было заключено более 40 сделок по приобретению израильских компаний местными и иностранными организациями на общую сумму 3,5 миллиарда долларов. А  объем израильского экспорта продуктов кибербезопасности составил 6,85 млрд долларов. В этой сфере Израиль уступает первенство только США.

   Кроме того, одним из самых быстро развивающихся и наиболее привлекательных для глобальных инвесторов направлений израильского хай-тека является искусственный интеллект: сейчас на нем специализируется более тысячи компаний, академических и международных научно-исследовательских центров страны.

    О том, что израильский хайтек в 2021 году превзошёл все рекорды свидетельствует и тот  факт, что в 2021 году иностранные инвестиции подскочили до рекордных 18,6 млрд долларов и на их долю пришлось около трех четвертей всего привлеченного капитала.

   Но прозвучал и тревожный звонок: 

     « Несомненно, 2021 год стал рекордным по объёму капитала, поступившего на израильский рынок высоких технологий, 
— говорит Гай Хольцман, генеральный директор IVC. —
— Однако, похоже, израильский рынок достиг «стеклянного потолка»: в Израиле насчитывается уже 9500 компаний высоких технологий, которым нужно все больше и больше сотрудников.

    Итак, подводим итоги: 2020 и 2021 годы были по-настоящему золотыми для израильского сектора высоких технологий, побившего все возможные рекорды по мобилизации капитала. Но уже к середине 2021 года аналитики заговорили о раздувании пузыря и сравнивали ситуацию с кризисом dот.cоm двадцатилетней давности.

    И прогноз не замедлил сбыться. Январь 2022 года, когда в ожидании повышения учетных ставок инвесторы начали переводить инвестиции из акций роста в акции стоимости, дал сигнал к окончанию двухлетнего праздника. Биржа высоких технологий NASDAQ потеряла в январе более 14% от пиковой стоимости, а вышедшая на нее в 2021 году 21 израильская компания –30% стоимости на момент эмиссии или 23 миллиарда долларов. Фактически, только 4 компании оставили инвесторов в хоть каком-то плюсе, все остальные — глубоко в красной зоне, потеряв до 71% от стоимости на момент эмиссии.

При этом следует отметить, что речь идет не о проблемных компаниях, а просто о завышенных ожиданиях инвесторов, нередко вкладывавших средства в предприятия, разработка которых еще не вышла на стадию доходности. Поэтому не  удивительно, что компании, не успевшие на праздник предыдущих двух лет, уже  столкнулись с трудностями в мобилизации капитала, а работники компаний, в которые были влиты сотни миллионов долларов, не смогли реализовать полученные опционы, но сама индустрия от выпуска воздуха из пузыря, несомненно, пострадала, о чём уже было сказано в начале статьи. И случилось это ещё до начала судебной реформы в Израиле, это было проявлением глобального кризиса высоких технологий.

Собственно говоря, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Это — вполне рядовое событие в банковской сфере современного капитализма: читатель, наверняка, ещё держит в памяти не такие уж давние события, приведшие к банкротству ряда ведущих банков США, после того, как лопнул очередной пузырь, пузырь бездумного и стихийного кредитования сделок по купле — продаже недвижимости на внутреннем американском рынке.

   Но хай тэк несёт в себе и другие риски системного характера, анализ которых, пожалуй, заставит нас сменить пафосный тон на более сдержанный. Одним из таких рисков является так называемая калифорнизация, суть которой заключается в следующем: государство, как правило, сосредоточено на привлечении рабочей силы в хайтек, однако для нормального долгосрочного функционирования всей экономики, квалифицированные  кадры нужны не только хайтэку. Нужны инженеры, нужны электрики, нужны водители автобусов, нужны гиды — всё это нужно.

   Однако бум израильского хайтека продолжался, а вместе с ним  и рост зарплат в секторе. И если государство, которое заинтересовано в развитии хайтека как локомотива экономики и источника налогов, не принимает долгосрочные меры по развитию и других секторов экономики, то Израиль довольно скоро может оказаться в ситуации, в которой оказалась американская Калифорния.

    Хайтек Силиконовой долины там стал источником богатства этого штата, но из-за него же в штате произошло резкое расслоение общества (Калифорния - с большим отрывом лидирует в США по уровню социального неравенства). Для Израиля, и без того страдающего от подобного порока, столь резкий разрыв может быть губительным: внимание! — ключевая фраза:

          непрерывное, всё убыстряющееся развитие сектора Hi—Tech требует все новые и новые кадры работников из других сфер израильской экономики, которая будучи почти на полтора  порядка меньше американской, скорее всего окажется обескровленной в ближайшем будущем.

  … Мы, выходцы из Советского Союза, с молоком матери впитали в себя стратегию развития любой отрасли народного хозяйства: кадры решают все. 

По плану,  сфере высоких технологий к 2026 году, чтобы справиться с задачей, поставленной ещё прежним правительством, а именно: довести количество работающих в хайтеке до уровня 15 процентов от общего количества занятых на рынке труда нужны дополнительно 150 — 200 тысяч новых работников.

    Но как этой цели добиться? Конечно же, первостепенная задача правительства — поддержать отрасль, которая пополняет казну за счет огромных налогов.

А как обстоят дела в сфере подготовки кадров? Как решается в Израиле эта совсем не простая проблема?
    В израильских школах дети с первого класса учатся читать, писать и… кодировать. В стране даже есть детские сады, где учат детей работе на компьютере и робототехнике. Такая система образования в Израиле способствует развитию в детях навыков самостоятельного мышления и способствует формированию и выражению собственного мнения, начиная с дошкольного возраста. С четвертого класса ученики уже активно изучают программирование, а в старших классах одаренные учащиеся обучаются технологии шифрования и методам борьбы с черным хакерством.

    О том, насколько глубоки знания израильских школьников, можно судить по их развлечениям. Дети играют в игры, по условиям которых, к примеру, взломана воображаемая компьютерная сеть, и у ребят есть 45 минут, чтобы узнать неизвестный компьютерный код, восстановить контроль за сетью и взломать систему злоумышленника, чтобы установить его личность. .Ставка на молодежь — один из важнейших факторов израильской модели поддержки инноваций.

    А вот ещё одно свидетельство на эту тему. Дело в том, что привлекательность Израиля для  зарубежных Иесторов обусловлена именно наличием подготовленных кадров: 34% работающих в израильской промышленности имеют высшее образование, 135 из каждой тысячи израильских студентов обучаются по инженерным специальностям (для сравнения: в США — 85). Подготовка специалистов осуществляется в шести университетах и десятках колледжей, причем уровень полученного там образования весьма высок — хайфский Технион и Еврейский университет в Иерусалиме входят в число самых престижных вузов мира. На научные исследования Израиль тратит 5% ВВП. Это самая высокая доля затрат на науку в мире (в США — не выше 3%).

     Однако и академическое обучение и технологические подразделения не обеспечивают достаточного количества рабочей силы для хайтека — и в результате всё-таки возникает острая нехватка кадров. Следовательно, необходима профессиональная подготовка или переподготовка. В правительстве стремятся к серьезным сдвигам и в этой области, целенаправленно используя для этой цели все государственные институты, в первую очередь, армию как кадровый резерв, для того чтобы обеспечивать сферу кибербезопасности квалифицированными трудовыми ресурсами.

Так как в стране воинская повинность всеобщая, это позволяет военной разведке отбирать самых талантливых юношей и девушек. Часто применяется такая система, когда студенты запрашивают отсрочку от призыва на военную службу для получения академической степени, на что требуется от трех до четырех лет, в зависимости от специализации. После окончания вуза они поступают на обязательную военную службу, и служат по своей специальности в течение пяти лет (три года обязательной службы и дополнительные два года, если армия посчитает необходимым). Таким образом, после завершения обязательной военной службы бывшие студенты уже обладают восьми или девятилетним опытом по выбранной ими специальности.

     Роль кадров хайтека, прошедших армейскую службу, особенно велика в так называемых кибервойнах: хотя кибервойны и подразумевают борьбу в виртуальном пространстве, но последствия их как нельзя более реальны. Вражеские злоумышленники могут вывести из строя системы электро—и водоснабжения, системы управления транспортом, больницами, словом, полностью парализовать жизнь страны. В связи с тем, что зависимость Израиля, находящегося в сплошном враждебном окружении, от киберпространства в политической, военной и экономической сфере достаточно высока, а количество врагов, желающих посягнуть на компьютерные системы Израиля, крайне велико, государство прикладывает много усилий для обеспечения адекватной системы кибернетической безопасности.

 И хотя правительственные учреждения и ключевая инфраструктура Израиля ежедневно испытывают на себе кибератаки враждебных групп, но они, как правило, завершаются безуспешно. . Эта заслуга во многом принадлежит израильским кибервойскам, которые отличаются беспрецедентной готовностью к виртуальным войнам. Они признаются ведущим родом войск в стране наряду с сухопутными, военно-воздушными силами и военно—морским флотом: таким образом, перефразируя известное изречение Александра 3го о союзниках, можно утверждать, что у Израиля есть не два, а четыре союзника, и это не считая США.

В Израиле кибератаками занимаются подразделения под грифом «секретно». Наиболее известно подразделение военной разведки — 8200. Это аналог Агентства национальной безопасности США, и в его задачи входит перехват разведданных, дешифровка, обнаружение вражеских целей и организация кибератак. В Армии обороны Израиля преподают специальный курс кибервойны, где обучают вести бои в виртуальном пространстве, распутывать сложнейшие головоломки, проникать в компьютерные системы врага и наносить по ним сокрушительные удары.

 Таким образом, израильскую армию с полным основанием можно считать кузницей кадров для хайтека. Этот процесс чрезвычайно динамичен: израильской армии постоянно требуются актуальные и неординарные высокотехнологичные разработки для защиты своих граждан, и потому во время службы специалисты в кибервойсках, призванные в соответствии с законом о всеобщей воинской повинности из разных компаний хай—тэка, обмениваются своими знаниями и идеями и вместе создают новые эффективные решения. После окончания срочной службы многие выпускники компьютерных и телекоммуникационных войсковых частей объединяются и продолжают реализовывать свои знания на практике, уже на гражданке. Такая система дает возможность сделать карьеру в хайтеке, даже не обучаясь в университетах, т.к. существует постоянный спрос на продукцию хай-тека, гарантирующей задачи национальной безопасности, актуальные на всем протяжении истории Израиля. 

    Но не будем увлекаться чрезмерным официальным оптимизмом, понизим его градус до реальной величины. Дело в том, что ситуация стремительно изменяется, и то, о чем говорилось выше, хотя и соответствует действительности, но в самых общих чертах. 

   Вот посмотрите, о чем сообщают  статьи в израильской прессе под заголовком:   Шок в министерстве обороны: молодые инженеры не заинтересованы в госслужбе.

    «Когда-то у нас на каждую вакансию претендовало от четырех до восьми опытных специалистов,
— говорит Сасон Перец, председатель рабочего комитета министерства обороны,
 — Сегодня у нас есть 40-50 вакантных должностей, и ни одного кандидата. И к нам не только не хотят идти новые люди, опытные работники увольняются».

    И причиной этому явлению он и его коллеги — лидеры других рабочих комитетов государственных учреждений — считают, что из-за дальнейшего раздувания пузыря хайтека, госслужба выглядит не так уж привлекательно, в первую очередь, для обладателей инженерных и иных технических специальностей. Более того, им стало очевидно, что самые обычные требования, которые из года в год предъявляли кандидатам на замещение вакантных мест, утратили свою актуальность для нынешнего рынка труда. Ни одна надбавка к зарплате, которую предлагает государство, несравнима с заработками в хайтеке; социальные условия, которые предлагают госучреждения, ничем не лучше предложений частного сектора. И даже постоянство — одно из главных преимуществ госслужбы — гораздо меньше привлекает молодое поколение. 

   Да и чисто с технологической точки зрения «не ладно что-то в Датском королевстве».

Несмотря на связь с военно-промышленным комплексом — а это уникальный элемент израильской хай-тек-индустрии, — ситуация в кибербезопасности в Израиле в действительности выглядит хуже, чем принято считать: Взломы систем, кража личных данных с целью выкупа угрожают всем — и компаниям, и отдельным гражданам, и даже государственной безопасности. 

      «Что следует сделать Израилю, чтобы переиграть хакеров?» — спрашивает Йоси Сасси, эксперт по кибербезопасности.

Во-первых, организациям нужно выделять больше ресурсов и времени на работу по внутренней и внешней защите своих систем, на разработку более эффективных правил, процессов и механизмов, которые будут лучше защищать организацию от кибер-угроз.

 Во-вторых, нужно готовить специалистов в сфере безопасности данных. Их нехватка ощущается  так  остро, что на сегодняшний день является вызовом не только для промышленности, но и для всей страны. 

      Одна из проблем в том, что сфера защиты информации сложнее других технологических областей. Не будет преувеличением сказать, что далеко  не каждый рождается специалистом высокого класса в сфере кибербезопаснсти. Подготовить такого специалиста сложнее, чем переквалифицировать обладателя второй степени в работника хай-тека., а квалифицированных кадров, которые могут защитить от любой атаки, крайне мало. При новой реальности постоянных хакерских атак в Израиле обнажилась острая нехватка высококлассных специалистов в сфере киберзащиты — работающие в этой сфере компании не в состоянии удовлетворить огромный спрос, и как никогда сегодня звучит актуально: «Кадры, кадры, кадры…» И это было услышано,  и стартапы в сфере кибербезопасности привлекли 13,1 млрд долларов.

     Здесь мы сталкиваемся ещё с одним , не менее интересным явлением, впрочем, это явление широко известно ещё со. времен домарксовой  рыночной экономики: периодическое перепроизводство отдельных товаров, именуемое в политэкономии кризисом.

Выше мы уже рассмотрели это кризисное  явление, когда перепроизводства одного продукта – кибербезопасности – привело к нехватке средств для фундаментальных исследований в области климатических технологий, а потому возник нежелательный перекос.

    Но вернемся к кадровой проблеме. Как бы то ни было, армия, при всех этих недостатках, остается надежным поставщиком кадров для хай-тэка. И всё-таки даже она не успевает выпестовать нужное количество специалистов, чтобы полностью удовлетворить спрос на них.

     И потому  в Израиле работодателям приходится искать их везде, в т.ч. и за границей, где поначалу набирали кадры из-за их относительной дешевизны, предпочитая нанимать сотрудников в Польше, Португалии, Ирландии, Канаде и других странах, где хайтекисты. хорошо знают английский язык и чьи требования по зарплатам вполне соответствуют израильским возможностям; позднее пришлось набирать иностранцев уже из-за нехватки кадров в самом Израиле.  Руководители израильских компаний утверждают:

     «Израильские работники обладают превосходными данными, но их не хватает, и нам приходится обращаться за рубеж».

    Если раньше преобладала тенденция, учитывая специфику работы сотрудников хайтэка на удаленке, нанимать работников за границей для работы в подразделениях хай-тэка, там же и платить зарплаты и налоги в казну иностранных государств вместо того, чтобы привозить людей сюда, то сейчас  считается  целесообразным  завозить сюда иностранных работников для этой сферы труда . И это можно понять особенно в условиях нынешнего кризиса из-войны на Украине.

По этой же причине  считается  опасным процесс постепенного вынужденного перевода из-за кризиса  целых отраслей израильского хайтека за рубеж, о чём было упомянуть выше. И это сулит новые сложности сектору высоких технологий : предстоит масштабная перестройка уже в самом ближайшем будущем, и нам остаётся только пристально следить за событиями.

Помимо поощрения приезда в Израиль репатриантов и иностранцев хайте-кистов, есть планы по вовлечению в деятельность сферы высоких  технологий  представителей арабского сектора и внедрение в школьную программу обучения ультраортодоксов навыков программирования и прочих, необходимых для работы в технологической отрасли. Однако такое решение воспринимается со стороны руководства харедим резко отрицательно по идеологическим причинам.

 А вот генеральный директор товарищества Itworks Ифат Брон, занимающаяся привлечением в хайтек представителей слабых слоев населения,  предлагает инвестировать бюджеты в переквалификацию израильтян, которые не могут сами кончать дорогостоящие курсы из-за ограниченных финансовых возможностей и проживания на периферии. С нашей точки зрения — это самое корректное решение.

    Вот так мы и пришли к выводу, что несмотря на наличие успехов в комплектовании сферы хай—тэка кадрами, подготовленными в израильской системе образования, в армии, и привлеченными из других стран, все говорят, что в Израиле в хай-тэке  всё-таки не хватает тысяч работников. И поэтому их надо готовить на курсах профессиональной подготовки: другого пути нет.

СМИ отмечают, однако, что в Израиле вкладывают очень мало средств в профессиональную подготовку персонала во всех сферах. Но, если мы говорим о хай-теке, где с финансированием нет проблем, казалось бы, здесь остается только наладить подготовку сотрудников, добиться того, чтобы спрос на кадры и предложение сбалансировались. Но… все это верно при условии, если мы умеем предугадывать, какие профессии нам понадобятся не завтра, а через три года, пять или десять лет.

   И вот с перспективным видением ситуация как раз не слишком хороша. 

 Существуют большие сомнения в том, что правительство или  какой — либо другой орган способен определить, какие профессии вскоре потребуются. А ведь изменения в хай-теке происходят гораздо быстрее, чем в других сферах. В этом и недостаток, и преимущество. 

Недостаток: крайне трудно предвидеть, что произойдет в будущем. Профессия, приобретенная сегодня, может очень скоро утратить своё  значение. 

Преимущество: наличие массы стартапов в Израиле предоставляет разнообразные и широкие возможности для быстрой и эффективной смены профессиональной ориентации курсов переподготовки кадров.

    Но  существует  ещё одна опасность, исходящая от непропорционально раздутого, по отношению к остальному народному хозяйству страны сектора израильского хай-тэка. Согласно отчету, подготовленному аналитическим центром Кнессета, 18 февраля 2022, в Израиле остро ощущается нехватка гражданских инженеров, что ставит под угрозу реализацию крупных инфраструктурных проектов: государство, как правило, сосредоточено на привлечении рабочей силы в хайтек, однако для нормального долгосрочного функционирования всей экономики, квалифицированные  кадры нужны не только хайтэку. Нужны инженеры, нужны электрики, нужны водители автобусов, нужны гиды — всё это нужно.

     Одной из основных причин дефицита является разрыв в зарплатах между ставками гражданских инженеров и зарплатами, которые предлагает сектор высоких технологий. Способная молодежь уходит — об этом прискорбном явлении мы уже сообщали выше — учить программирование, а не классические инженерные специальности. Уже сейчас в стране не хватает от 3700 до 4500 специалистов. К середине десятилетия дефицит достигнет 5-8 тысяч специалистов, а к концу десятилетия — 11-15 тысяч специалистов.

   И происходит это  потому, что в хайтеке по-прежнему зарабатывают вдвое больше, чем в среднем по стране.

   Для подтверждения: немного статистики по зарплатам. Средняя зарплата наемного работника в Израиле ноябре 2021г составила 11 349 шекелей в месяц (брутто, за полную ставку), а зарплата специалистов хай-тэка ъ составила 25 750 шекелей брутто: такие данные   опубликовало Центральное статистическое бюро Израиля в своем отчёте за 3.02.22. т.е. ещё до того момента, как « в  воздухе запахло грозой» из – за  надвигающегося кризиса. Но сила инерции движения вперёд была так велика, что зарплата в хайтэке продолжали расти и достигла в марте 2023г своего пика – 31,548 шек.

   По последнему отчёту ЦСБ от 4.07.23. в апреле с г. средняя зарплата по народному хозяйству Израиля увеличилась до 12,622 шек, а в хайтэке хоть и снизилась по сравнению с мартом на 8% -до 29,212шек, но она по-прежнему более чем в два раза превышает среднюю. Как мы видим, даже сейчас, в разгар кризиса  израильский хайтек готов хорошо платить, поскольку по-прежнему нуждается в кадрах.

 За 2020 – 2021 годы  число сотрудников, занятых в сфере высоких технологий, выросло на 10,9%. По состоянию на ноябрь 2021 в хайтеке работали 360,4 тысячи человек. Это 9,4% от всех рабочих мест в израильской экономике. Но читатель должен помнить, что ещё прежнее  правительство решило увеличить численность работников хай-тека до 15% за ближайшие 5 лет.

 Эти данные говорят о том, что ввиду такой ощутимой разницы в зарплате процесс перекачивания кадров оттуда в хай тэк может стать настолько непрерывным, что этим отраслям реально грозит перспектива стать безлюдными в сфере подготовки инженерных кадров.

   И мне лично эта ситуация напоминает процесс испытания стомегатонной водородной бомбы на советском ядерном полигоне на заполярном острове Новая Земля в 1961 году. Именно самим процессом, а не, разумеется, последствиями, не дай бог!

Накануне, было проведено испытание бомбы мощностью 50 мегатонн в обычном штатном режиме, путём сброса бомбы с самолёта. Но уже в этом случае, учитывая размеры «изделия», пришлось увеличить стандартные размеры бомболюка бомбардировщика. Так что испытать изделие вдвое большей мощности в штатном режиме вообще не было никакой возможности. Испытание провели аналогично первому испытанию атомного боеприпаса в американском Лос-Амосе в 1944 году, подорвав установленное на вышке взрывное устройство заданной мощности. 

       И тут случилось невероятное: вместо положенных нескольких минут двадцатикилометровый огненный гриб раскаленной плазмы полыхал над Землёй целых два часа. Писатель Михаил Веллер в книге «Всё о жизни» описывает подавленное настроение руководителей испытания весьма живописно: всё это время позеленевшие от необычного явления генералы плачуще материли ученых, которые удручённо утирали пот и обменивались бессмысленными замечаниями. 

     Дело в том, что ещё Нильс Бор  в свое время  утверждал, что теоретически возможно запустить термоядерную реакцию такой мощности и такого объёма, что пойдет она не с отрицательным, а с положительным балансом. Это означает, что поверхность плазменного сгустка и его температура будут таковы, что в синтез начнёт вовлекаться водород воздуха и водяных паров атмосферы, а там наступит очередь воды Мирового океана с его водородом и кислородом, и пойдёт реакция с положительным балансом. Но, к счастью, после 2х часовой репетиции Апокалипсиса цепная реакция начала явно затухать.

 В правительстве ужаснулись возможной перспективе, и стали продвигать идею договора с США о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, в воде и под водой. Договор был подписан летом 1963 года Хрущевым и Кеннеди.

   Ещё буквально два слова об этом событии. Хорошо помню, как Хрущев, выступая на каком-то публичном мероприятии после событий на Новой Земле, в присущей ему хвастливой манере рассказывая  об испытаниях 50ти мегатонной бомбы, ни словом не обмолвился о взрыве стомегатонного заряда, ограничившись коротким замечанием о том, что не стали испытывать 100 мегатонную бомбу по совету ученых, опасавшихся нежелательного влияния на природу. Правда, популярные в то время конферансье Шуров и Рыкунин восполнили этот пробел в речи генсека, исполнив свои куплеты о      «ста миллионах тонн тротила, чтоб кондрашка их хватила».  Впрочем, откуда им было знать, что «кондрашка хватила» бы не только «их», но и нас.

  Так почему же мне вспомнился этот эпизод более  60и летней давности? Да потому, что уж очень похож процесс термоядерной реакции с положительным балансом, описанный выше, с деятельностью  израильского хайтэка, который, опираясь на разрыв в зарплатах между ставками гражданских инженеров и зарплатами сектора высоких технологий вынуждает способную молодежь уходить осваивать программирование, а не классические инженерные специальности, результатом чего институт инженерных кадров ряда отраслей народного хозяйства Израиля рискует, как уже было упомянуто выше, стать безлюдным.

 Ну, прямо-таки библейский Молох — символ жестокой и неумолимой силы, непрерывно требующий жертвы у людей. А результат будет печальный: к 2025 году нехватка инженеров приведет к неспособности реализовать инфраструктурные проекты стоимостью в 20-35 миллиардов шекелей.

    Итак, что же мы видим? Пора сделать выводы.

Результатом ориентации Израиля на хайтек является все большее отставание в других областях,
т.к. традиционным отраслям народного  хозяйства трудно конкурировать по уровню зарплат с хайтеком за привлечение к себе работников.

Действительно, израильские высокие технологии способствуют экономическому росту, экспорту и налоговым поступлениям, но особого. влияния на традиционные сферы экономической деятельности страны они, к сожалению, не оказывают. Пример — производительность труда, которая в Израиле на 20-30 процентов ниже, чем в других развитых странах. Конечно, со стороны дальнего зарубежья, так сказать, при взгляде «из далёка», многое кажется преувеличенно привлекательным, о чем свидетельствуют уже привеленные  выше  слова Билла Гейтса, Но нам-то, здесь, внутри страны, просто не простительно игнорировать те отрицательные последствия, которыми угрожает чрезмерное, в виде «флюса» - в израильском хайтеке сейчас заняты 9,5 процента наемных работников, и это очень высокий показатель по сравнению с другими странами - развитие сектора хай—тэка, и, как следствие, тот ущерб, который он приносит остальному народному хозяйству Израиля.

 .   И потому израильскую стратегию развития инноваций сложно назвать идеальной — она содержит немало «но». Всякий, кто хоть раз был в Израиле, прекрасно знает об очень высоких ценах в этой стране практически на все — от продуктов питания до недвижимости (за среднюю квартиру в новостройке Тель-Авива могут легко запросить миллион долларов). В значительной степени эта дороговизна — прямое следствие перегретых зарплат в высокотехнологичном секторе, который, конечно же, не может обеспечить занятость и отличные доходы большинству жителей страны. Достаточно лишь переместиться из богатого Тель-Авива в промышленную Хайфу, чтобы убедиться, что значительная часть израильтян живет очень скромно.

     Конечно же, в сферу ответственности компаний высоких технологий не входит повышение производительности труда в других отраслях, это является уже обязанностью государства , но оно-то этим как раз и не занимается. И если израильские компании хай-тэка весьма успешно борются за успех и выживание на международных рынках, где не помогают ни лоббирование, ни связи, ни поддержка правительства, то на местном уровне государственные программы стимулов по-прежнему нацелены на хайтек и на другие компании-экспортеры.

А что касается других отраслей хозяйства, тут, как и раньше, все завязано на законы и нормативные акты, препятствующие конкуренции, и неизбежный итог — низкая производительность и высокие цены. Лишь с приходом к власти прежнего  «правительства перемен»  начали осуществляться  первые попытки изменить ситуацию, невзирая на яростное сопротивление лоббистов.
 .
    И вообще, в Израиле сфера высоких технологий — это аналог российского нефтегазового комплекса: высокодоходная отрасль, тянущая за собой всю экономику, в ряде сфер весьма отсталую. И в России и в Израиле правительства смотрят на свои высокодоходные секторы как на средство разового обогащения, нисколько не заботясь о вкладывании части доходов в инфраструктуру отсталых отраслей. Налицо явное пренебрежение законом пропорционального развития народного хозяйства, что, несомненно, ещё аукнется в будущем для этих стран большими неприятностями.

И это, несмотря на имеющиеся примеры в истории Европы: Испания и Португалия в эпоху великих географических открытий, в течение 16го века, колонизовав Латинскую Америку, не использовали богатства своих колоний — целые эскадры  кораблей с золотом и серебром — для вложения их в инфраструктуру своих стран, предпочтя завозить необходимые товары по импорту из зарубежья. Результат известен: дождь из серебра и золота щедро оросил другие страны, оставив в архаичном состоянии хозяйства этих стран-метрополий.

    Еще одна проблема - и, пожалуй, самая серьезная — разрыв в трудовых навыках у разных групп населения. В Израиле этот разрыв один из самых больших в мире: наряду с талантливыми сотрудниками хайтек-компаний у нас существует огромная группа людей с очень низкой квалификацией в сфере цифровых технологий — это ультраортодоксальный и арабский сектора. Но подробнее об это — немного ниже.

.  В последнее время в публицистике , например, стало расхожим сравнение сектора высоких технологий с локомотивом всей экономики, к которому необходимо подцепить вагоны — другие отрасли народного хозяйства, чтобы весь состав — экономика страны — успешно двигался вперёд.   Но в действительности, если отдельные отрасли экономики Израиля представить в виде вагонов, из которых сформирован этот состав, то становится понятно, что только исправное техническое состояние вагонов позволит локомотиву двигаться вперёд с достойной скоростью, а для этого необходимо добиться повышения производительности труда в тех секторах (сельское хозяйство, жилищное и транспортное строительство, и прочая и прочая ), которые в течение десятилетий были защищены от конкуренции регуляцией и политикой протекционизма; модернизации государственной службы; расширения систем повышения квалификации или переквалификации кадров. И, продолжая эту не чуждую для меня железнодорожную тематику, хочу дополнить это сравнение ещё и таким фактором, как и наличие устойчивого рельсового пути в нормальном состоянии. А вот под этим понимается массовое развитие цифровой грамотности среди населения страны. 

       А какова  же реальная ситуация в этой области?

 Несмотря на то, что Израиль называют «страной стартапов», с этим есть еще немало проблем. По данным международного отчета «Рынок труда — 2030», подготовленного под руководством госконтролера Израиля Матаньягу Энгельмана, в Израиле насчитывается 3,7 миллиона человек трудоспособного возраста (в возрасте 18-64 лет ), чей уровень цифровой грамотности определяется как низкий или минимальный.

 Многие из них представляют арабский и ультраортодоксальный сектора. Лишь 1 процент из них участвовал в правительственной программе по повышению цифровой грамотности в 2019 году. Потому-то так важно техническое перевооружение всего народного хозяйства накануне той технологической революции, которая произойдет в современном постиндустриальном обществе к 2030 году, и о которой нас предупреждает уже упомянутый отчет госконтролёра.

Это, в первую очередь, относится к сектору ультраортодоксов. Приоритетной целью должен стать их выход на рынок труда. А для этого необходимо обучить их востребованным на рынке специальностям. Необходимо поменять приоритеты и инвестировать не только в инновации, но и в повышение квалификации сотен тысяч людей. А этому очень препятствует идеологическая позиция партий харедим.

. И несмотря на то, что в израильском хайтеке заняты уже 9,5 процента наемных работников, а правительство поставило перед собой задачу увеличить долю работающих в нем, как уже было упомянуто, до 15 процентов, все равно возникает ситуация, вписывающаяся в несколько перефразированную ленинскую формулу: «Узок круг этих…профессионалов. Страшно далеки они от народа», т.е. имеет место огромный разрыв между «тончайшим слоем» блестящих специалистов и миллионами работников, чью цифровую грамотность  госконтролер  рекомендует повышать на курсах переподготовки.

     Но как же усваивается бесценный опыт израильского хайтэка на внутреннем рынке труда, становится ли он достоянием других категорий работников в стране?

 Успешно ли протекает процесс превращения Израиля в страну сплошного применения цифровых технологий, что крайне необходимо осуществить в самом ближайшем будущем, т.к. как по  утверждениям экспертов,  почти каждое седьмое рабочее место в Израиле может в очень недалёком будущем исчезнуть, а занимающие их работники, без знания этих технологий, больше не найдут себе место на рынке труда.

 И отчет госконтролера говорит о том же: как изменится рынок труда уже к 2030 году, и о готовности разных стран к этим изменениям. Документ подготовлен в сотрудничестве с государственными контролерами из ЕС, Финляндии, Южной Кореи, Италии, Болгарии и Северной Македонии.

     А вот что говорит об этой проблеме  исследование Института экономической политики Аарона: качество и масштабы цифровизации в стране влияют на её экономический рост, и в Израиле отсутствие цифровой инфраструктуры крайне негативно влияет на ВВП и производительность труда.

Проблема цифровизации в Израиле заключается не только в неуклюжести государственных служб: государство заставляет своих граждан физически являться в то или иное учреждение для получения фронтальной услуги ( например, регистрация вручную, распечатка квитанций, отправка документов по факсу и т.д.) вместо обслуживания через интернет, но и потому, что Израиль значительно отстает в предоставлении цифровых услуг гражданам. 

 Это происходит ввиду относительно низких инвестиций правительства Израиля в переход к цифровизации. Согласно исследованию, общие инвестиции государства в цифровизацию составляют всего 0,6 процента от ВВП Израиля, в то время как в сравниваемых странах в этой области — странах, которые по размеру схожи с Израилем и на которые, по оценке Института, Израиль должен быть похож с точки зрения готовности продукта: Австрия, Дания, Финляндия, Ирландия, Нидерланд и Швеция — уровень инвестиций приближается в среднем к 1 проценту от ВВП, и эта разница сдерживает экономический рост и не позволяет повысить производительность израильского наемного работника,

 .  Одним из ключевых параметров, отражающих значительный разрыв в цифровизации в Израиле, является запас государственного капитала в инфраструктуре, то есть общая стоимость активов цифровой инфраструктуры государства. Эти инфраструктуры включают компьютерные системы, аппаратное и коммуникационное оборудование. Стоимость запасов рассчитывается по отношению к часу работы в экономике, из чего можно сделать вывод, сколько государство инвестирует в инфраструктуру, обеспечивающую высокий уровень цифровизации, которая оптимизирует работу в экономике.

Согласно исследованию, основанному на данных МВФ и ОЭСР, в ценах 2011 года стоимость цифрового государственного капитала в Израиле в расчете на час работы в экономике составляет 3,8 доллара, в то время как этот же показатель сравниваемых стран превышает его более чем в три раза — 14,8 доллара в час, — чем у Израиля. Другими словами, государство не обеспечивает наемных работников в Израиле достаточным количеством технологий. Согласно этому же исследованию, если Израиль увеличит свой цифровой государственный капитал и сократит разрыв между ним и сравниваемыми странами, ВВП Израиля может вырасти на 14 миллиардов долларов в год — дополнительный темп роста почти на 1 процент каждый год.

Но пока что Израиль занимает последнее место среди сравниваемых стран в индексе онлайн-услуг. У него всего 0,75 балла по сравнению с такими странами, как Швеция с 0,90 или Дания и Финляндия с 0,97 балла. Авторы исследования рекомендуют разработать стратегический план цифровых инвестиций в Израиле, чтобы сократить разрыв в производительности труда между Израилем и остальным миром.

 Однако сложность проведения цифровой трансформации в Израиле связана не только с нехваткой бюджета, но и с препятствиями, которые создают рабочие комитеты, мешая технологическим усовершенствованиям. Например, не так уж давно было подписано соглашение между работниками УАО (услуги автоматизированной обработки), отделом, отвечающим за компьютерную систему Налогового управления, и руководством Управления. Соглашение было подписано только после затянувшегося трудового конфликта, ( у рабочего комитета были опасения, что автоматизация трудового процесса служащих превратит часть персонала в безработных: прямо-таки чем не ремейк движения «луддитов», происходившего сотни лет назад в Англии!?), который помешал администрации Налогового управления консолидировать деятельность и улучшить цифровые услуги для граждан, но теперь позволит добиться такого прогресса. Прорыв наступил после того, как сотрудники управления получили то, чего добивались, — значительного повышения заработной платы и различных дотаций. Вот они — издержки демократии.

 Итак, статья подошла к своей кульминации и надо ответить на вопрос: «Что делать?». Справится ли израильский сектор высоких технологий с сегодняшними и грядущими трудностями,  как в прошлые времена, о чем мы рассказали в описании исторического процесса его становления и развития?    Мы настроены оптимистично и вот почему.

Есть недвусмысленные сигналы  от министров  коалиции, которые  недавно с гордостью указали на отчеты, обобщающие последние модели инвестиций в технологии, указывающие на то, что  израильская  высокотехнологическая индустрия все еще жива и скоро вернется к своей полной силе. Об этом информирует  портал  Globes. 

Это же издание приводит мнение  Тимора Арбеля, генерального директора  LeumiTech — технологического  подразделения банка Leumi, который заявил, что худшее уже позади, и что во второй половине этого года мы начнем наблюдать        «стабилизацию, которая приведёт к возобновлению роста в долгосрочной перспективе»
Да, намеки и предположения есть, но без полновесных аргументов это не очень – то и убеждает. Поэтому мы взяли на себя поиски требуемых фактов.  

       Во – первых,  израильские стартапы привлекли   $850 миллионов только  в июне 2023 года. Цифра может быть больше, так как некоторые компании не всегда афишируют полученные ими инвестиции.

Конечно, на фоне прежних достижений - это нельзя считать успехом, т.к ,по данным IVC-Leumi Tech, инвестиции в израильские частные технологические компании сократились до 3,5 миллиардов долларов за первые шесть месяцев 2023 года по сравнению с  $10,9 миллиардов в первой половине прошлого года.  тем не менее июньский показатель был самым высоким с августа 2022 года и уже хотя бы поэтому отражает изменение тенденции, что можно проследить  по  росту показателей  на Nasdaq на бирже Нью-Йорка в этом году.

    И, во – вторых,- и это главное – началась структурная перестройка хайтэка.

Выше мы уже указывали на  то, что в прошлом  Израиль увлекся  «игрой во вчерашние игры», и отстал  в фундаментальных исследованиях в области климатических, медицинских и образовательных технологий, несмотря на то, что эти сегменты уже тогда  стали   новыми факторами роста, что явилось причиной для  недостаточного финансирования стартапов в этой области.

   И налицо первые достижения:

  В июне  с,г.  компания  Ream Bio  привлекла 200 миллионов долларов., компания по прогнозированию погоды Tomorrow.io – 87 миллионов, а компания по хирургии позвоночника Augmedics привлекла 82,5 миллиона долларов. 

Компания  же Percepto, производящая беспилотные инспекции, привлекла 67 миллионов долларов, компания NoTraffic, занимающаяся мобильными платформами, привлекла 50 миллионов, компания рекламных технологий Anzu – 48 миллионов, а компания N-Drip, занимающаяся технологиями орошения, привлекла 44 миллиона долларов.

     И, наконец, расширяется география хайтека:

75 миллионов шекелей будут инвестированы в создание пяти инновационных центров для поощрения высокотехнологичного предпринимательства и занятости на периферии.

Среди компаний, корпораций и некоммерческих организаций будет проведен тендер на создание центров. Победители получат грант в размере до 15 миллионов шекелей сроком на пять лет.

Предполагается, что центры будут работать в таких областях, как инновационные технологии в сельском хозяйстве, продовольствии, энергетике,  изучении  различных климатических проблем.

Кроме того, центры смогут поддерживать создание инновационных предприятий при сотрудничестве с местными субъектами, такими как академические круги, исследовательские институты, органы местного самоуправления, промышленники, инвесторы.

   И, наконец, квинтэссенция всей статьи. Она отражена в заголовке статьи «Лучше меньше, да лучше», одной  из последних работ В. И. Ленина, опубликованная в газете «Правда» за № 49         4 марта 1923 года; она является продолжением статьи «Как нам реорганизовать   Рабкрин».

    В ней сказано:

     «Надо вовремя взяться за ум. Надо проникнуться спасительным недоверием к скоропалительно быстрому движению вперед... Надо задуматься над проверкой тех шагов вперед, которые мы ежечасно провозглашаем…Вреднее всего здесь было бы спешить…»

  Эти слова «лучше меньше, да лучше» впоследствии вошли в русский язык в качестве фра- зеологизма, означающего «хорошее качество важнее большого количества»

Просто поразительно, как это назидание буквально соотносится с теми недостатками в развитии израильского хайтека, о которых буквально вопиет статья:

     Отсутствие баланса между ускоренным развитием  сектора высоких технологий и замедленным ростом  традиционных отраслей общественного сектора, т.е. не следует увлекаться кажущейся легкостью и эффективностью развития хайтека, а непременно учитывать все последствия, а именно: не пропорциональный для экономики рост израильского хай тэка способен подорвать её развитие.

   Поэтому я выскажу мысль, которая, возможно, многим покажется крамольной: замедление роста израильского хайтека – это благо для экономики Израиля, что-то вроде лечебного кровопускания, которое имеет своей целью. активизацию защитных сил организма посредством удаления из него безопасного для здоровья человека объема крови .Это способствует снижению вязкости крови, обновлению ее состава и улучшению обмена веществ.

  Как говорит народная пословица: «Не было счастья, да несчастье помогло».

И это сказано не ради красного словца.

  Таковы факты.

Информация на сайте  о том, что 13 февраля 2022года состоялось особое заседание  ещё прежнего  «правительства  перемен» с участием генерального секретаря OECD Матиаса Кормана, появилась  16.02.22., В присутствии высокого гостя выступили Нафтали Беннет, Яир Лапид и Авигдор Либерман — все они пели дифирамбы израильской экономике, превознося ее достижения и успехи. Лучше всех на подобных встречах обычно выступал Яир Лапид.

     Не «разочаровал» он и на этот раз, описывая свое видение израильской экономики: миллион работников хайтека. 

Но это же намного больше, чем то, о чем говорило правительство в момент своего создания! Тогда речь шла об увеличении доли работников хайтека в Израиле с 9,5 до 15 процентов в течение пяти лет. То есть количество ставок в хайтеке в течение пяти лет планировалось увеличить на 170 000, или достичь чуть более 0,5 млн работников.  Но  Лапид   заговорил уже  о 650 000 новых работников. Это претенциозное заявление,(конечно, приятно получать комплименты от самого Билла Гейтса, возводящие Израиль в ранг мировой супердержавы в области хай тэка!?), но не имеющее ничего общего с реальностью и даже опасное, что мы, надеюсь, обосновали своей статьёй достаточно убедительно. Поэтому не будем лишний раз доказывать несостоятельность популистского «видения Лапида», что увеличение числа работников хайтека означает лучшую экономику и лучшее общество.

Наш призыв к израильскому обществу  не впадать по этому поводу в эйфорию, имея ввиду, что не пропорциональный для экономики страны  рост  израильского  хайтэка способен подорвать экономику в целом.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram   vk Кругозор в VK
 

Слушайте

 

Читайте также

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

«Аннушка уже разлила масло...»

Статья эта посвящена подведению итогов полугодия военной кампании в секторе Газа, где происходит жесткое противостояние между АОИ – Армией Обороны Израиля и террористической организацией Хамас, хотя сам знак равенства между цивилизованным государством, армия которого по своей мощи, между прочим, по рейтингу входит в первую десятку армий мира, и террористической организацией, к тому же объявленной во многих странах вне закона, звучит унизительнодля государства.

Эдуард Малинский апрель 2024

ПРОЗА

Американский расизм

Понимая, что скоро Майк меня выдавит, я приготовил дома по словарю речь. Однажды, когда мы остались вдвоем с Майком в каком-то глухом подвале, я прочитал ему эту речь: - Ты, черная обезьяна, - сказал я, - Если ты не прекратишь жаловаться на меня хозяину…

Анатолий Стеклов апрель 2024

ИЗ ЖУРНАЛИСТСКОГО ДОСЬЕ

"Волокнистая история". Начало

В середине лета многие поля Северной и Центральной Европы чудесным образом становятся похожи на голубые озера. Так выглядят плантации цветущего льна. А знакомство с этим растением произошло еще на заре человеческой цивилизации.

Андрей Мазур июнь 2024

ЗЛОБА ДНЯ

Великая бумажная армия

Если бы Александр Македонский подписывал рапорты и донесения своих гетайров, то вряд ли бы он смог выиграть битву при Гавгамелах и дойти до Индии. Карьера великого полководца наверняка оборвалась бы еще в самом начале, погребенная под горой папирусов и глиняных табличек. Шутки шутками, но порою возникает мысль, что великие достижения прошлого были возможны именно потому, что не сковывались бюрократией, которая является общепризнанной проблемой современного общества.

Сергей Дяченко июнь 2024

ЗЛОБА ДНЯ

Великая бумажная армия

Если бы Александр Македонский подписывал рапорты и донесения своих гетайров, то вряд ли бы он смог выиграть битву при Гавгамелах и дойти до Индии. Карьера великого полководца наверняка оборвалась бы еще в самом начале, погребенная под горой папирусов и глиняных табличек. Шутки шутками, но порою возникает мысль, что великие достижения прошлого были возможны именно потому, что не сковывались бюрократией, которая является общепризнанной проблемой современного общества.

Сергей Дяченко июнь 2024

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Мнимый "пуп земли" или Политический самозванец

Кто в наши дни (точней: уже в последнее десятилетие) скажет, что в безбрежней России можно вольно высказаться поперёк мнению Путина? Покажите мне такого свободолюбца да ещё всё ещё на свободе в границах страны. Фиг вам! Не найдёте! Власти справились с таким безобразием. По струнке все держатся или, скрючившись,помалкивают.

Лазарь Фрейдгейм июнь 2024

ОСТРЫЙ УГОЛ

Синдром Перл-Харбора

Как события в Черном и Красном морях могут угрожать господству американского флота в Мировом океане…

Сергей Дяченко июнь 2024

РЕЗОНАНС

Плохой анекдот

В Российской Федерации популярен сегодня анекдот о репрессиях. Вот он


«Сидят в камере трое. Расспрашивают друг друга, за что... Один говорит


- На допросе спросили, вы на каком боку спите? Ответил, что на левом. Записали, что я за левых.

Другой
«... а я сказал, что на правом». Записали, что я за правых». Третий говорит «...а я сплю на спине». Записали, что ненадежен. Прикрываю только свою спину».

Виталий Цебрий июнь 2024

НОВЫЕ КНИГИ

Мифы, легенды и курьёзы Российской империи XVIII–XIX веков. Часть пятая

Император Николай I: «Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем!»

Екатерина Вторая: «Поторопитесь, государыня! Лес уже начали вырубать!»

А. С. Пушкин: «Да, ничего-с. Изволил ударить меня в рожу и вышел»

Игорь Альмечитов июнь 2024

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x

Исчерпан лимит гостевого доступа:(

Бесплатная подписка

Но для Вас есть подарок!

Получите бесплатный доступ к публикациям на сайте!

Оформите бесплатную подписку за 2 мин.

Бесплатная подписка

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook

Исчерпан лимит доступа:(

Премиум подписка

Улучшите Вашу подписку!

Получите безлимитный доступ к публикациям на сайте!

Оформите премиум-подписку всего за $12/год

Премиум подписка