Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
июль 2022

Фрагмент из книги Григория Крошина «Командировка на путч»

Журнал «Крокодил» – самый мощный, точнее, главный, ещё точнее – единственный, вплоть до 2000 года,общесоюзный, потом общероссийский журнал сатиры и юмора. Он, как известно, призван был всеми своими 6-ю миллионами экземпляров бороться с отдельными нетипичными недостатками средствами убийственной сатиры.

Наш человек на Кавказе

«Стукачи» и др.

Сначала напомню для справки: журнал «Крокодил» – самый мощный, точнее, главный, ещё точнее – единственный, вплоть до 2000 года, общесоюзный, потом общероссийский журнал сатиры и юмора. Он, как известно, призван был всеми своими 6-ю миллионами экземпляров бороться с отдельными нетипичными недостатками средствами убийственной сатиры. Причем, по всему Советскому Союзу, по всей его громадной территории...

И естественно, что на все имеющиеся в стране отдельные, и тем более нетипичные, недостатки необъятного СССР его нескольких штатных сотрудников – разъездных фельетонистов явно не хватало. Не наездишься по командировкам.

Поэтому в своё время мудрый Крокодил предусмотрительно обзавёлся своими «агентами», а именно – собственными представителями на местах, то есть внештатными корреспондентами. В союзных республиках, в областях, городах и даже весях, часто крупных, иногда очень. Эти представители сатирического журнала внимательно отслеживали ситуацию в своём регионе. Фиксировали те или иные нетипичные недостатки, злоупотребления местных властей (правда, не первых лиц и не вторых, которые были, конечно, вне всякой критики снизу ввиду их заведомой кристальности), недоработки второстепенных чиновников, бесхозяйственность, просчёты специалистов, считающих себя таковыми, иногда даже факты, прямо тянущие на преступления и… прочее, и – сигнализировали обо всём замеченном в «центр», то есть в нашем случае – в редакцию «Крокодила».

По-научному говоря, «стучали». Притом весьма бдительно и целенаправленно: для последующего расследования, публикации фельетона и затем, конечно, – принятия мер. В журнале рубрика была даже такая специальная – «Крокодил помог», где сообщалось, что сделано по следам фельетона: спасибо, дескать, за своевременный сигнал, факты, мол, подтвердились, отдельные недостатки устранены, благополучно снят с должности упомянутый руководитель, напрочь лишён партбилета виновный, успешно привлечены герои фельетона к ответственности, часто – уголовной, Ура, да и только!..

Только… это, не подумайте, были, конечно, не настоящие «стукачи» в привычном нам с вами, читатель, общеупотребительном негативном значении. Нет, это были, как правило, вполне добросовестные местные журналисты, рабкоры, добровольные наши помощники, на сегодняшнем сленге – волонтёры, часто совмещавшие эту свою почти бескорыстную «крокодильскую» самодеятельность с основной работой – в городской ли газете, в заводской ли многотиражке, в местных ли органах власти, в милиции или в суде…  А с «Крокодилом» они сотрудничали, так сказать, за идею, как «санитары леса», а кто-то и из желания опубликоваться (чем чёрт не шутит?!) в престижном, знаменитом московском журнале либо по каким-то иным сугубо личным мотивам (например, выгодно показаться в глазах любимого человека). А то и – чтоб тебя сильнее зауважали, обратили внимание либо даже – тьфу-тьфу-тьфу! – еще больше побаивались местные власти…

Схема Давлата

Одним из таких многолетних местных агентов, по совместительству – кадров-авторов «Крокодила», довольно регулярно мелькавших своими разоблачениями на страницах влиятельного всесоюзного журнала, был к примеру, ветеран, назовём его для краткости Давлат Какучава, из солнечной Абхазии. Это был опытный кавказский журналист, в своё время руководящий работник сухумского горкома партии, ветеран войны, награждённый орденами и медалями, уважаемый в городе человек и проч., и проч.

Фельетоны и заметки за подписью «Давлат Какучава, специальный корреспондент Крокодила» примерно раз в месяц-два появлялись на страницах всемогущего печатного органа издательства ЦК КПСС «Правда», коим являлся в те времена наш журнал. И по следам этих его выступлений, как и всех остальных критических публикаций авторов «Крокодила», всегда – это была такая неукоснительная практика реагирования на прессу в тогдашнем СССР – к героям фельетонов в обязательном порядке в срок не позднее десяти дней с момента публикации принимались разной силы оргвыводы вплоть до привлечения к суду и т. п. (перечень ресурса наказаний см. выше).

И, надо признать, никогда крокодильские залпы Давлата не били мимо цели: «фактура» его каждого фельетона была им строго выверена, подтверждена документами с печатями и подписями и безупречно обоснована. Опровергать фельетон было для героев бесполезно.

Когда меня приняли наконец на штатную работу корреспондентом в экономический отдел «Крокодила», Давлат Какучава был уже прочно устоявшимся и уважаемым внештатным автором журнала, «нашим человеком на Кавказе». Его публикации то и дело отмечались редколлегией как лучшие материалы номера. Главное: в плановом хозяйстве Крокодила они полностью закрывали тематику Абхазии.

Правда… лично меня, молодого сотрудника журнала (может, по неопытности?..), несколько смущало, что стилистика довольно острых по сюжетам и постановке темы фельетонов Какучавы… как бы… не отличалась самостоятельностью. Каждый раз его очередное творение мне – по стилю, языку – кого-то напоминало: то его перо смахивало на хлёсткие наотмашь, с неожиданными и фантастически образными, абсолютно раскованными метафорами, присущими в редакции, пожалуй, одному лишь признанному виртуозу слова Саше Моралевичу, то вдруг строгие, логически выверенные и в то же время парадоксально построенные обличительные фразы, до боли знакомые нам по стилю моего шефа, завотделом экономики, аксакала советской фельетонистики Юрия Борисовича Борина, то ярчайшую едкость и юмористическую филигранность еще одного аса фельетонистики Володи Митина…

Эта некоторая несамостоятельность стиля Давлата как-то для меня не укладывалась в образ и бытовую разговорную манеру Какучавы, с которым к тому времени и мне уже довелось познакомиться в личном общении благодаря эпизодическим визитам – и следовавшим за ними застольям – нашего абхазского автора в Москву, в редакцию. Как сейчас вижу: Давлат, весёлый и всегда нагруженный обильными дарами Кавказа – домашним вином, мандаринами, фейхоа, связкой гранатов, выходит из лифта на нашем 12-м этаже журнального здания издательства «Правда», что напротив Савёловского вокзала, восторженно встреченный свободными от командировки журналистами и гостями редакции.

Эти застолья, само собой, очень нравились периодически голодным, вечно не успевающим нормально пообедать журналистам. И все мы в эти дни очень любили Давлата. Тем более, что его кавказская щедрость не знала границ.

В редакции ходили устойчивые слухи, что у Давлата на его родине (лично-то у него дома никто из нас не был) имелась роскошная мандариновая плантация, приносившая хозяину, конечно, немалый доход. Посему, дескать, Давлат в его случайных крокодильских гонорарах (каковые, хотя и слыли одними из самых солидных среди прочих советских СМИ, но, ясное дело, не шли ни в какое сравнение с мандариновыми доходами), явно не нуждался (не в пример нам, грешным) и вовсе не из-за них печатался и вообще работал в «Крокодиле».

Кстати, о гонорарах Давлата. Позже я узнал, что он не просто в них не нуждался по причине несравнимости с мандаринами, а фактически вообще их от «Крокодила»… не имел. И не потому, что его лишили за что-то. Или он от рождения был альтруистом, презиравшим деньги. Совсем нет, или, как говорят интеллигенты: отнюдь.

А просто действовала особая схема, предложенная самим Давлатом в своё время – еще при давнем главном редакторе Мануиле Семёнове и автоматически не вмешавшимся в этот порядок последующими главредами Евгением Дубровиным и Алексеем Пьяновым, не вникавшим в гонорарные дела Какучавы, поскольку не находили повода для вникания.

Тут самое место кое-что пояснить читателю. Дело в том, что регулярное деловое общение абхазского автора с его крокодильскими заказчиками-редакторами осуществлялось в основном по почте. И не по какой-нибудь там электронной, которой в те благословенные времена, к счастью, и в помине не было, а по самой обыкновенной, дедовской, нормальной советской почте. В своих пухлых почтовых конвертах в редакцию наш кавказский автор слал свои разработки-расследования всяческих безобразий и злоупотреблений жителями солнечной Абхазии в качестве оснований – как мы говорим, «фактуры» – для будущих фельетонов специального корреспондента Крокодила Давлата Какучавы. Тут были официальные справки с печатью, милицейские протоколы, заверенные нотариусом показания свидетелей, характеристики разных органов и прочее в том же духе.

И, конечно, прилагался и собственный пояснительный текст автора, претендовавший, по его мнению, на публикацию в журнале. И поскольку эти расследования Давлата касались чаще всего экономической тематики – бесхозяйственности, разгильдяйства, служебного хамства, коррупции, воровства, зафиксированных автором в его регионе и прочих отдельных нетипичных пакостей, то критические сигналы его проходили, как правило, через экономический отдел, то есть попросту через меня. В том числе и предлагаемый Давлатом готовый, как он полагал, текст к публикации в журнале.

Но в этом-то и была заковыка. Текст фельетона, как нам его предлагал Давлат, был им написан… как бы это помягче выразиться… на его специфическом, относительно русском языке. То есть точно так, как он говорил и в обычной жизни. И, мягко говоря, не вполне подходил для публикации в таком необычном издании, как сатирический журнал. Короче, текст требовал не просто редактирования, а… переписывания заново. Безусловно, на основе документов и расследований Давлата, к которым у редакции никаких претензий не было в части их надёжности и справедливости.

В общем, эту деликатную ситуацию в конце концов понял и смирился с ней и сам Давлат. Тогда-то он и предложил такую схему своих взаимоотношений с редакцией: он находит, разрабатывает и присылает Крокодилу расследованную им «фактуру» для фельетона, а сам текст фельетона – за его подписью на странице журнала! – пишут штатные сотрудники-фельетонисты, которым и идёт гонорар за публикацию. То есть они, эти, как мы их называем, «литнегры», пишут как бы под псевдонимом «Давлат Какучава». И все дела!

Этими «литнеграми» как раз и были упомянутые выше крокодильские асы Саша Моралевич, Юрий Борисович Борин и Володя Митин – лучшие наши перья! Все были довольны: фельетонисты (хотя и под псевдонимом) писали фельетоны, то есть делали свою работу и получали за это причитающийся гонорар, а Давлату доставались слава, почёт и безбрежные возможности на его родине.

А о том, что у Давлата на его родине в избытке были и первое, и второе, и третье, и, наверное, много чего еще в те советские времена, я частично воочию убедился самолично в декабре 1988 года.

Юбилей

Дело в том, что у нашего уважаемого многолетнего кавказского автора, многажды награждённого по заслугам специального корреспондента Крокодила Давлата Какучавы как раз в декабре 1988 года случился юбилей – 80-летие!

И Крокодил, конечно же, не мог остаться в стороне от этого важного события в жизни своего заслуженного автора. В один прекрасный, хотя вполне морозный, декабрьский день меня, тогдашнего профорга редакции и некоторого куратора абхазских экономических публикаций вызвал к себе в кабинет главный редактор Пьянов:

- Гриша, а не съездить ли вам из нашей зимы в кавказское лето? – начал Алексей Степанович издалека. – Поезжайте-ка вы, полномочный представитель Крокодила, в командировку в Абхазию и поздравьте от нас всех с юбилеем нашего Давлата Какучаву. И вручите ему торжественно и с добрыми пожеланиями на память вот эту статуэтку.

Пьянов подходит к шкафу с сувенирами и подает мне эту статуэтку – бронзовый Крокодил с традиционными вилами.

И я отправился с почётной миссией к Давлату Какучаве в Гали, красивый городок в 70-ти километрах от Сухуми, где постоянно проживал наш автор.

Ехал я к Давлату, имея, конечно, его точный адрес, полученный от Марии Александровны, завкадрами «Крокодила»: Гали, ул. Карла Маркса, 8.

Из самолёта, прилетевшего из Москвы, я вышел на аэродроме в Сухуми, а дальше пересел в рейсовый автобус, шедший прямо в Гали. К сожалению, самолёт чуть припоздал на два часа из-за каких-то там технических причин… Одно потянуло за собой другое: соответственно, и автобуса рейсового «Сухуми-Гали» тоже пришлось подождать. Мои планы войти в дом Давлата в оговоренное с ним время пошли прахом.

Само собой, никто меня на стоянке автобуса не встречал. Решили, видимо, что высокий московский гость отменил визит. Или, как это водится у «вышестоящих начальников», элементарно… забыл о событии.

Словом, я безнадёжно опаздывал на юбилей. Очень жаль, хотелось сделать всё красиво и поздравить человека вовремя…

На автовокзальную площадь в Гали мой автобус вырулил, когда уже совсем стемнело. Теперь мне предстояло самостоятельно искать адрес… Дело усложнялось тем, что я ведь впервые оказался в Гали, ничего тут не знаю, тем более в чёрной южной темноте, да и ни абхазским, ни грузинским, как назло, не владел. Остаётся искать русскоговорящих местных прохожих… Которых в этот час в темени Гали не наблюдалось.

Впрочем… Кажется, мне в этот вечер начало везти: из туманного мрака, замечаю, приближаются в мою сторону тени, явно человеческие. Больше того, мужские, судя по их голосам. Когда мы поравнялись,, оказалось, что мужских теней трое, двое молодых парней и один вроде явно старше. Подходя, они продолжали между собой беседовать на непонятном для меня абхазском. Или грузинском…

- Здравствуйте, - говорю на том, который знаю.

- Гамарджоба, дорогой, - говорит старший по-русски. – Чем надо помочь?

- Да я вот… Извините… Только что из Москвы.

- Вай, вай, он из самой Москвы! – Как я понял, пояснил он своим спутникам на понятном им языке. Они приветственно заулыбались, закивали мне.

- Что хочешь, дорогой из Москвы?

- Вот тут у меня адрес, - показываю им бумажку. – Карла Маркса, восемь.

- Карла что?

- Маркса, - говорю. – Восемь.

- Эй, Карла Маркса, - оборачивается к парням. Мол, интересно, что этот из Москвы имеет в виду? Все трое пожимают плечами.

- Да, - говорю, - дом восемь по Карла Маркса. Не подскажете, где это?

- Карла Маркса? – переспрашивает старший и снова вопросительно смотрит на парней. Они переглядываются непонимающе качают головами и опять пожимают плечами.  Мол, не ведают… Может, я им невнятно?.. Или по-русски не понимают…

- Кар –ла Мар-кса! – выговариваю громче и по буквам.

- Ара! Мы не знаем, нету тут Карла, дорогой, извини. И мои друзья не знают, я их спрашивал. Они вообще здесь не так давно, Карла совсем не знают…

- Да нет, говорю. Не самого мне Карла Маркса, а здесь улица где-то имени Карла Маркса. Дом номер восемь. Понимаете?

- Извини, дорогой, но… Никак не можем. Еще кого-то спроси. Может, знают Карла… Вон женщина хорошая стоит с ведром.

Подходим вместе к женщине. С ведром.

- Извините, - здороваюсь. – Вечер добрый!

- А-га, - улыбается по-доброму. Хорошая, вижу, женщина, хотя и с ведром.

- Я его знаю, - объясняет ей старший, кивая на меня. И по-абхазски (или по-грузински?): - Он приехал из Москвы.

- Ай, вай-вай!, Москва! – Еще шире улыбается женщина с ведром. Чувствуется, знает Москву.

- Друг из Москвы ищет Карла Маркса, - говорит ей старший.

- Восемь, - добавляю для точности.

- Карла? – она, кажется, что-то пытается вспомнить.

- Да-да, Маркса, восемь!

- Извини, дорогой, она тоже не знает Карла. Ты точно не путаешь про Карла?

- Да нет. У меня же записан его адрес, вот…

- Чей это адрес?

- Моего друга. Он живёт здесь, в Гали, – что-то, я уже и сам мало соображаю… – Мне нужен мой друг.

- Карла?

- Нет, он Давлат. Давлат Какучава. Он живёт…

- Хэй!? Давла-а-ат? Ка-ку-ча-ва??! – вдруг вскричали они враз все хором. И стали радостно хлопать меня по спине. – Дав-лат ему нужен! Хе-хе! Наш Давлат – его друг!! Так бы и сказал, а то – Карла, Карла…

- Вы знаете Давлата? – говорю.

- А кто ж его здесь не знает!? Да его вся Абхазия знает! Вон там его дом! Сто метров идёшь, и ты у него дома!  Ха! Давлат его друг! У него же сегодня праздник! Вай-вай – 80 лет! Там все наши.

- Где? В его доме? – Сам уже почти кричу радостно. - Так пошли туда скорей!

- Не-ет, дорогой! Что ты! Мы как раз тоже туда. И ты с нами, дорогой! К твоему другу, дорогой из Москвы. Идём, идём!

Минут через пять подходим всей компанией к белому зданию с колоннами.

- Наш дворец культуры, - говорит старший. – Здесь праздник. – И смеётся: - А ты – Карла, Карла… Ха-ха-ха!    Давлату нашему 80 лет! Ба-а-альшой человек Давлат! Его и в Москве знают, понимаешь ты?!

Входим в переполненный зал. Торжество в самом разгаре. Очень шумно. Орёт музыка. На сцене танцуют люди в национальных одеждах. В углу сцены за всем наблюдает почётный президиум, похоже, с высокими гостями. С трудом издали различаю среди них раскрасневшегося Давлата. Кто-то подходит к нему сзади, что-то шепчет на ухо, пока на сцене вовсю пляшут.

Внезапно музыка смолкает, пляшущие как по команде резво убегают за кулисы. Сцена вдруг пустеет. На середину выходит человек в чёрном и – в микрофон по-русски:

- Дорогие друзья! Тихо, пожалуйста! Тихо! К нам сюда на наш праздник только что прибыл дорогой долгожданный гость, большой человек и большой друг нашего Давлата из самой Москвы, из ЦК КПСС, он почтил нас своим присутствием, чтобы торжественно поздравить нашего дорогого юбиляра от имени «центра», от имени главного советского журнала «Крокодил» – поприветствуем дорогого товарища Григория!

Услышав свое имя, я вздрогнул: как они, в президиуме, так быстро узнали… я ведь ещё только-только вошёл в тёмный орущий зал. И тут вдруг – новый шок для меня: весь зал – человек восемьсот, как потом я узнал, это вместимость зала – в одно мгновение встаёт и, следуя, указующей руке ведущего в чёрном, оборачиваются в мою сторону, начинают аплодировать и скандируют на абхазском (или на грузинском?): «Гри-го-рий! Гри-го-рий!..», добавляя к этому хором наизусть еще какие-то лозунги. И длится эта вакханалия вокруг моей персоны минут пять, не переставая…  Как будто это мне 80 лет, а не Давлату… С ума сойти! Такого незаслуженного почитания я никогда в жизни не испытывал, ни до, ни после чужого юбилея в Гали.

Меня подхватили под руки и, подняв над полом, под несмолкающую овацию понесли на сцену. Еще несколько минут весь зал продолжает скандировать моё имя и аплодировать. Когда наконец всё затихает, я, стоя на сцене рядом с Давлатом, уже почти на автомате, почти ничего не соображая, машинально произношу банальный текст в адрес юбиляра, пожелав ему всего самого наилучшего от своего имени и, самое главное, от имени и по поручению всего дружного коллектива журнала «Крокодил», для которого вот уже много лет так творчески эффективно трудится и, мы верим, еще бесконечно долго будет трудиться наш дорогой юбиляр! Ура! И передаю ему наш драгоценный подарок – бронзового Крокодила с традиционными вилами.

Зал снова, стоя, взрывается овацией, длящейся еще минут десять. Потом слово берёт юбиляр:

- Я благодарю моего большого друга Григория и в его лице весь дружный коллектив самого главного советского журнала «Крокодил» за столь драгоценное поздравление и подарок и за то, что они почтили мой скромный праздник своим бесценным вниманием, прислав специально из самой Москвы своего высокого представителя Григория!..

И снова в зале взрыв: «Гри-го-рий! Гри-го-рий!»…

… Мероприятие во Дворце культуры длилось еще часа три, а потом плавно перешло в грандиозное кавказское застолье в саду с особняком Давлата на той самой Карла Маркса, 8, где были предварительно, в ожидании тех же почти восьмисот дорогих гостей уже накрыты и обильно заполнены – и периодически восполняемыми – всяческой снедью – красными и белыми домашними винами, коньяками и местным кальвадосом, мясом во всей его видах, грузинскими экзотическими блюдами, а также мандаринами, фейхоа, гранатами и прочими абхазскими (или грузинскими?) специфическими вкусностями и, само собой, сопровождаемые изощрённо виртуозными кавказскими тостами в честь юбиляра, а также и в честь каждого из его друзей, собравшихся за этой полусотней столов, не забыв, конечно, и… «нашего дорогого друга и большого человека из Москвы».

Застолье продолжалось без перерыва три дня и три ночи, после чего меня аккуратно внесли в самолёт, следовавший рейсом Сухуми-Москва.

«У него большие связи!»

Это, кстати, не про кого-то там, а, представьте… про меня.

Эпопея моя с Давлатом Какучавой юбилеем не закончилась. Мы и дальше, в обычном режиме, продолжали с ним сотрудничать в «Крокодиле»: Давлат, как и раньше, активно поставлял журналу свою разоблачительную «фактуру», а наши лучшие перья, как и прежде, писали по этой «фактуре» свои талантливые фельетоны под псевдонимом «Давлат Какучава», и все были довольны. Кроме, конечно, героев этой талантливой продукции…

Потом наше общение с Давлатом само собой прервалось на несколько лет: я перешёл из «Крокодила» в другое издание, работая парламентским корреспондентом журнала «Столица», то есть сменив сферу своего журналистского, хотя всё ещё и вполне сатирического внимания с экономики на политику (чем, кстати, уже начал заниматься, еще и будучи последнее время в «Крокодиле»). И, конечно, вынужденно прервал свои тесные взаимоотношения с бывшими коллегами и авторами с моего прежнего места работы. В том числе и с абхазским корреспондентом.

Но, оказывается, Давлат обо мне не забыл. В один из дней года через три после нашего с ним последнего телефонного общения Ольга, секретарь главного редактора «Столицы», заходит ко мне в комнату и сообщает, что меня спрашивают какие-то «два мрачных кавказца».

Выхожу в редакционный коридор и натыкаюсь на стоящих у моей двери двоих незнакомых мне рослых парней южной внешности.

- День добрый, говорю им. – Вы именно ко мне?

- Вы же Григорий?

- Да.

- Значит, мы к вам. Привет вам от Давлата Какучавы.

- О-о! Давлат! Мы действительно с ним знакомы. Спасибо, очень рад. Правда, несколько лет уже не общались… Так что Давлат?

- Он нам сказал: «Найдите в Москве моего большого друга Григория, и он вам поможет. У него бо-ольшие связи. Всё сделает, только скажите, что вы – от меня».

- Странно, - растерялся я. – Мало того, что мы с ним давно не общаемся, но у меня за эти годы всё изменилось: я и с прежнего места работы, где мы были с ним знакомы, перешёл в другое, и занимаюсь уже несколько лет совсем другими делами… Какие там связи, о чём вы говорите!?

- Это не мы, это ваш друг Давлат так сказал нам.

- Чем же я могу вам помочь? Познакомить вас с депутатами?

- Да не-ет… Понимаете… Мы создали хорошее торговое коммерческое предприятие в Абхазии.

- Поздравляю, - говорю. – Но я-то здесь при чём? Я ж, вы понимаете, всего лишь журналист…

- Вот именно! – воодушевился один из парней. – Он и сказал: «У него большие связи, он всё сделает».

- Что сделает? Какие связи?..  Конкретно-то что вам надо?

- Понимаете… Мы работаем на экспорт, и нам срочно надо, чтоб нам снизили пошлины.

- Чтобы что вам снизили?

- Пошлины. Они непомерные. Понимаете?

- Что еще за пошлины? – Чувствую, что в эти пошлины явно не врубаюсь… Пошлятина какая-то…
- Ну… Как вам объяснить… Налоги.

- А я-то что могу с этими пошлинами? С налогами? Нет, ребята, вы что-то напутали. Я – жур-на-лист! Ни к торговле, ни к каким-то пошлым… извините пошлинам… не имею никакого отношения. Это ж вам надо не к журналисту, а в какой-нибудь, извините за грубость, Госплан, или, может быть, в министерство торговли, или в Совмин, то есть в правительство… Да и не в российское…

- Вот-вот! И Давлат сказал, мой большой друг в Москве Григорий вам поможет, у него больш..

- Да-да, я помню про связи. Но, знаете… как говорится, Давлат мне друг, но истина дороже…

- Ох, извините, Григорий, – встрепенулся парень и, озираясь, зашептал: – Совсем забыл главное… Дороже! Конечно, дороже! Мы готовы!  Ясное дело, для вас это не будет бесплатно. Мы, конечно, готовы вас отблагод…

- Ребя-та!, - кажется, терпение моё на исходе. - Я уже не занимаюсь экономикой. И не понимаю ни в каких пошлинах. И уже давно не работаю в «Крокодиле». А даже если и работал бы в «Крокодиле», тоже бы ничего ни с какими пошлинами вам бы, и даже самому дорогому моему другу Давлату, не смог бы помочь! Я же не чиновник в правительстве, я – журналист! Извините, не хотел вас обидеть этим. А мой друг Давлат ошибся, прислав вас ко мне. Но Давлату тем не менее передайте от меня огромный привет и пожелания крепкого здоровья.

- Здоровья?.. А вы, что же, не знаете? Дорогого нашего Давлата нет уж больше года…

- Как нет?!.. Вот те на, – мне стало не по себе. – Что ж вы молчали-то? Всё про какие-то связи, про эту пошлятину с налогами… Ну и дела-а… Пусть земля ему будет пухом. Хороший человек был Давлат. Светлая ему память!

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram
 

Читайте также

В Краснодар – ни ногой!.. (Фрагмент из книги Григория Крошина "Командировка на путч")
В Краснодар – ни ногой!.. (Фрагмент из книги Григория Крошина "Командировка на путч")

Кажется, именно в августе ровно 100 лет назад вышел в свет первый номер "Крокодила" уже под этим названием (а не в качестве приложения к "Рабочей газете"). А, значит, всё ещё самое время праздновать вековой юбилей главного сатирического журнала СССР.

Григорий Крошин сентябрь 2022

«Михаил, Михаил, эта песня для тебя…»
«Михаил, Михаил, эта песня для тебя…»

У меня в прошлом произошла одна презабавнейшая история. Она прославила меня как журналиста и человека на весь Союз. Я работал тогда, в 1985-м, в областной комсомольской газете. И вот осенью того года меня послали в командировку..

Виталий Цебрий октябрь 2022

Воздушное происшествие
Воздушное происшествие

Эта история случилась еще при Горбачеве, когда свободы было хоть ложкой черпай, а водки с закуской, кот наплакал. Андрей Семёнов сидел в прокуренной закусочной с тяжким духом кухонной неряшливости, и злоупотреблял алкоголем. Для этого мероприятия у него имелись веские основания…

Леонид Анцелович октябрь 2022

ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА НА ДОНУ
ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА НА ДОНУ

Эти реальные события случились в Ростове-на Дону в начале 80-х годов прошлого века, и автор имел «счастье» быть фигурантом этой детективной истории.  Сразу оговорюсь, в описании тех событий, не обошлось без авторского вымысла, и мена всех действующих лиц изменены.

Леонид Анцелович сентябрь 2022

Вывод денег в интернет-казино: главные аспекты получения денежных средств ®

В большинстве случаев самым желанным призом для геймера является выигрыш денег. Чтобы его получить, игроки ищут автоматы с различными характеристиками, разрабатывают стратегии. Однако завершающий этап — вывод призовых — не менее важен. Следует рассмотреть способы перевода средств на личный счет, и как найти казино, где получится забрать выигрыш без задержек.

Кругозор сентябрь 2022

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook