Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
январь 2019

Из Света во Тьму и обратно

Быль

…Его отправили в какую-то больничку на окраине Москвы и сообщили детям в Америку. Когда дочь и сын прилетели, они смогли перевести Джо в лучшую клинику, но там никаких лекарств кроме пенициллина не было. Связались даже с мэром Москвы Лужковым. Просили, чтобы помог человеку, которому СССР был так многим обязан, но тот лишь отмахнулся. У Джо развился абсцесс горла и начался сепсис. Через несколько дней его не стало...

Тёплым июньским вечером 1991 года, я сидел у одного из многочисленных круглых столиков, расставленных, как грибы, на зелёной поляне перед огромным балдахином сцены. Это был летний концерт на открытом воздухе симфонического оркестра Сан Диего - города на самом западном юге Америки. Я сидел один, так как моя жена скрипачка ушла на сцену. Перед концертом она сказала:

- Тут к тебе подсядет отец моей приятельницы-чешки из оркестра, ты уж будь с ним поприветливее. Он, кстати, говорит по-русски, хотя американец. Приехал к ней в гости из Питера.

Американец из Питера в гости к чешке? Занятно… За несколько минут до начала концерта к моему столику подошёл сухощавый господин среднего роста, лет 75-и, и с заметным американским акцентом сказал по-русски:

- Здравствуйте, меня зовут Иосиф Вениаминович. Можно просто - Джо. Моя дочь сказала, что вы тоже говорите по-русски.

- Да, - ответил я, - ещё как говорю! А вы, Джо, как я слышал, из Питера? Надолго в наши края?

- Приехал на месяц к детям. У меня, знаете, тут в Калифорнии две дочки и сын. И ещё сын в Праге. А вы сами давно из России?

- Порядочно, - ответил я. - Не был там более 15 лет.

- Ага, - сказал Джo. Помолчал и спросил: - А когда вы возвращаетесь обратно?

Я опешил:

 - То есть как возвращаюсь? Я обратно не собираюсь. Я живу в Америке, здесь мой дом, моя семья…

- О, это вы делаете большую ошибку. Вам надо обязательно возвращаться. Всем надо возвращаться в Россию. Америка загнивает и здесь всё будет плохо, а Россия - на подъёме. Скоро там всё будет хорошо. Там - будущее. Обязательно возвращайтесь!

"Какой-то сумасшедший", - подумал я и вслух сказал:

- Давайте лучше слушать музыку.

В 1905 году на Эллис Айлэнд в Нью-Йорке, который был главным въездом иммигрантов в Америку, прибыла новая группа из Европы. На регистрацию стояла молодая семья Збарских из маленького еврейского местечка на Украине. Иммиграционный чиновник был в затруднении - никак не мог выговорить и записать по-английски их странно-звучащее имя: Забр-барр-рыски- … потом плюнул, махнул рукой и записал просто: Барр.

Эта фамилия за ними и закрепилась. Вениамин и Ревекка Барр поселилась в Нью-Йорке, английского не знали, ходовой профессии не было, а потому жили в полной нищете. Один раз за неуплату их вышвырнули на улицу. Перебивались с хлеба на воду, но всё же как-то жили и помаленьку приспосабливались. Появились сыновья Артур и Берни, дочь Айрис, а в новогоднюю ночь 1916 года родился Джоэль.

Когда дети подросли, им пришлось идти работать. Денег на учёбу не было, но Джоэль рвался учиться. Единственный в Нью-Йорке с бесплатным обучением был Сити Колледж. Туда он и поступил, чтобы изучать электротехнику. Учился он жадно и скоро стал первым среди соучеников.

Как и везде, студенты подразделялись на демократов и республиканцев. Однако в этом колледже, где учились в основном бедняки, взгляды были весьма радикальные. Выходила даже подпольная коммунистическая газета "Учитель и Рабочий". Половина студентов была последователями Троцкого, а остальные - Сталина. Джоэль примкнул к сталинистам и вступил в Лигу Молодых Коммунистов (комсомольцев), руководимую его приятелем Джулиусом Розенбергом.

Тут бы надо кое-что разъяснить. Многие думают, что в прошлом веке США были населены в основном выходцами из Англии, Шотландии и Голландии. Но это не совсем так. Пока не понаехали миллионы азиатов и "латышей" (из латинской Америки), самая большая этническая группа были немцы.

Под конец жизни Гитлер с надеждой смотрел на Америку, как на страну будущего возрождения 4-го Рейха. После его прихода к власти в 1933 г. и введения в Германии официального антисемитизма, многим американским немцам это пришлось по душе, и в США стали евреев прижимать. Их не допускали во многие клубы и курорты, была 10% квота в университетах, не брали на работу в банки, не допускали к управлению многими фирмами, не продавали им дома в определённых районах. Разумеется это ни в какое сравнение не могло идти с тем, что творилось в Германии и позже в СССР конца 40-х, начала 50-х годов, но всё же для евреев США это было весьма болезненно. Некоторые из этих ограничений продержались вплоть до конца 60-х годов прошлого века.

Американские евреи считали СССР во главе со Сталиным единственным реальным противовесом фашизму и вообще антисемитизму, в том числе американскому. Про те ужасы, что творились в советской стране, они кое-что слыхали, но полагали это внутренней политической борьбой, не имеющей к евреям никакого отношения. Сталина, то есть Дядюшку Джо, они уважали и даже любили.

Один мой знакомый американец рассказывал: "В 30-е годы моя мамочка так обожала Дядюшку Джо, что когда она слышала его имя, у неё случался оргазм". С высоты нашего исторического опыта нам это странно слышать, но в те далёкие годы из Америки коммунизм ещё не виделся кошмаром и тупиком, так что не удивительно, что зелёная американская молодёжь, особенно еврейская, в 30-е и 40-е годы воспринимала марксизм с симпатией.

Куда более удивительно нынешнее время, когда многие университеты в США и Европе всё ещё являются рассадниками коммунистической заразы - жизнь ничему не учит этих яйцеголовых. Так что будем пока хоть немного снисходительны к молодому Джоэлу Барру и его друзьям.

В 1939 году он вступил в Компартию США. После окончания колледжа устроиться на работу было сложно, но один работодатель на еврейское происхождение внимания не обращал. Это было военное ведомство, и в 1940 году Джоэль и его друг Джулиус Розенберг устроились инженерами в армейскую электронную лабораторию в Нью Джерси.

Сначала Джоэль работал чертёжником, потом технологом и затем в ОТК, где проверял качество нового совершенно секретного устройства, названного "радар". Даже само это слово было тогда секретным. Должность давала Джоэлу доступ ко всем чертежам и документам.

 Через два месяца друзья-коммунисты были завербованы советской разведкой. Им объяснили, что они смогут реально помогать Москве в борьбе с фашизмом, копируя чертежи "радара". Джоэлу дали фотоаппарат Лейка и запас плёнки. Однако в феврале 1942 г. контр-разведка проинформировала лабораторию, что Джоэль - член компартии, и его сразу уволили.

Безработным он был недолго - недели три, а затем устроился в фирму "Вестерн Электрик", где по обычной американской безалаберности тоже получил доступ к весьма секретной технической информации. Сам он уже не управлялся с огромным потоком секретов, и привлек к шпионской работе своего близкого друга грека Сарантопулоса, сократившего в Америке своё имя до Альфреда Саранта.

Оба они были хорошими инженерами, но Сарант вдобавок был ещё авантюристом и прирождённым подпольщиком, которому все эти шпионские штучки щекотали нервы и давали сильный всплеск адреналина.

Московский Центр присвоил Саранту кличку "Хьюз", Джоэлу  - "Мэтр", а Розенбергу, который стал фокусом всей группы, - "Либерал".

В разведгруппу Розенберга кроме Барра и Саранта, входили Мортон Собел (Соболевич), Давид Гринглас (брат Этель - жены Джулиуса), Гэри Голд, Вильям Перл и Вивиан Глассман, невеста Джоэля. Из всей группы только Сарант не был евреем.

Барр добывал наиболее ценную информацию. Вместе с Сарантом, работавшим тогда в Лабораториях Белла, он смог скопировать и передать СССР более 9 тысяч документов о доброй сотне систем новейшего оружия.

Вот далеко не полный перечень: наземные и авиационные радары, системы наведения огня, управляемые бомбы, радио-взрыватели, системы опознавания самолётов "свой-чужой", приборы обнаружения подводных лодок, детали технологий производства разных типов оружия. Другие члены группы достали и передали Советам 12 тысяч чертежей первого американского реактивного истребителя, не говоря уж об атомных секретах, получаемых из Лос Аламоса от Фукса и Хoлла. Позже специалисты оценивали информацию Барра, Саранта и их коллег по шпионажу как весьма существенный вклад в создание Советским Союзом новых типов оружия во время 2-й Мировой Войны, атомной бомбы и успешное противостояние Америке во время корейской войны. Так что СССР был у этих людей в неоплатном долгу. Буквально неоплатном, так как Москва им не платила, и лишь изредка давала деньги на прямые расходы.

Джоэль был поразительно разносторонним человеком, обожал музыку, устраивал концерты в своей Нью-Йоркской квартире в доме No. 241 на 97-й Улице Вест, где он жил с матерью, и вечерами часто музицировал сам - играл на альте и рояле. Он собрал огромную коллекцию пластинок и в его комнате классическая музыка звучала непрерывно. Были у него подружки: сначала Лэйн Гольдфарб, а затем появилась невеста Вивиан Глассман. Его женатый приятель Альфред Сарант был большой ходок и умудрился соблазнить свою соседку Кэрол Дэйтон, мать двоих детей.

Когда в 1947 году Джоэль работал в "Спэрри Джайроскоп", им снова заинтересовалось ФБР и его опять уволили. Я видел сотни страниц его дела в ФБР - копали глубоко и широко, следили, опрашивали всех его друзей, знакомых, бывших сотрудников, соседей. Он заметил слежку и решил, что пора, как говорится, брать ноги в руки.

Осенью 1947 года он продал свою большую коллекцию граммпластинок. Вместе с деньгами, полученными от Александра Феклисова, его контакта в советском консульстве, этого было достаточно для побега. Феклисов передал ему разработанный в Москве подробный план заметания следов. Джоэль сказал Вивиан, что собирается поехать на учёбу во Францию и позвал её с собой. Однако затем, не сказав ничего ни матери, ни невесте, он сел на пароход, уходящий в Южную Африку, а через некоторое время из Иоганесбурга перебрался в Париж. На этом все его связи с Америкой были прерваны, писем он никому не писал, хотя ФБР разузнало его парижский адрес. Он снял комнату и занялся музыкой. Смог даже уговорить знаменитого композитора Оливера Мессиана давать ему уроки композиции.

Что касается Саранта, в 1949 году его вызвали на допрос в ФБР, но пока что не арестовали. Весьма ловко он обманул слежку, а затем, бросив жену, удрал в Мексику вместе со своей любовницей Кэрол, тоже бросившей мужа и двух детей. Там они вошли в контакт с польским посольством и их упрятали на конспиративную квартиру в Мехико Сити на несколько месяцев, изменили внешность (грим, парики), выдали фальшивые документы - всё, как в шпионских романах, - а потом безлунной ночью через реку переправили в Гватемалу. Оттуда на польском грузовом корабле они уплыли в Касабланку, а затем их перевезли в Варшаву.

Джулиуса Розенберга, его жену Этель, её брата Давида Грингласа и практически всю оставшуюся группу арестовали в 1950 году. В газетах писали, что Джулиус заявил: "США совершили большую ошибку, не поделившись атомными секретами с СССР, и наш долг был эту ошибку исправить". Гринглас и Голд стали сотрудничать со следствием и тем избежали сурового наказания (получили 10 лет), а Джулиус и Этель в 1953 году после суда были казнены на электрическом стуле.

Новость о казни друзей потрясла Джоэля. От потрясения он никогда не оправился и этого Америке простить не мог.

 Много лет спустя, когда мы сошлись ближе, во время его наездов в Калифорнию мы часто беседовали у меня дома на веранде, попивая крепкий кофе или граппу. Как-то он мне с горечью сказал:

- Советский Союз честнее Америки. В России убивали невинных людей, но потом их всё же реабилитировали. А вот в Америке убили Розенбергов и не реабилитировали!

- Джо, - возразил я, понимая, что в нём говорит старая боль потери, а не логика, - во-первых, смешно сравнивать масштабы, а во-вторых, вы мне хотите сказать, что Розенберги были невиновны?

- Неважно! Не было у них никаких доказательств! Они всё сфабриковали!

- Ну, допустим даже, что нет каких-то доказательств, - сказал я, - но по-честному, вы ведь знаете правду - они что, действительно невинные жертвы?

- Это как посмотреть. Джулиус просто был почтовым ящиком. Он иногда переснимал документы и передавал плёнки связникам - вот и всё. Чепуха! А Этель вообще ничего не делала. Смотрела иногда, как муж работал. Это ведь мы всё доставали, а они просто были на связи. Так за это на стул сажать!?

Наверное он был прав. Большая рыбка уплыла, а мелкую зажарили… Буквально. Хотя сравнивать, кто честнее - СССР или США - всё же наивно. Это в нём явно говорил заскорузлый коммунист, каким он, на удивление, остался до конца своих дней.

Но вернёмся к нашей истории.

Как только в газетах появились сообщения об арестах советских шпионов в США, Джоэлу и его московским руководителям, с которыми он постоянно был на связи, стало ясно, что оставаться в Париже опасно. Июньским утром с маленьким баулом в руках и альтом в футляре через плечо он вышел из своей квартиры и пошёл в сторону Опера Гарнье. Немногие прохожие вероятно думали - вот музыкант идёт на репетицию. Он свернул за угол и… исчез. Навсегда. С этого момента Джоэль Барр перестал существовать. Так закончилась первая часть его жизни.

На следующий день дипломатическая машина чехословацкого посольства во Франции подъехала к терминалу аэропорта Орли. Из неё вышел элегантный молодой человек в шляпе и с небольшим чемоданчиком в руках. При посадке в самолёт компании CSA он предъявил паспорт на имя Джозефа Берга, гражданина Южно-Африканской Республики. Отныне и до конца жизни это стало его новым именем. Фамилию Берг он взял в память о друге, отбросив первую часть "Розен". Самолёт взлетел и взял курс на Прагу.

С Праги началась вторая часть его жизни. Если раньше мистер Барр крал чужие секреты, то товарищу Бергу теперь предстояло секреты создавать. Сначала он работал на чешском предприятии Тесла, а в начале 1951 года его привезли в Москву, где он встретился со старым другом Альфредом Сарантом, который теперь тоже имел новое имя: Филип Старос. Через некоторое время Берг и Старос вместе с Кэрол Дэйтон, той самой что бросила в Нью Йорке мужа и двух детей, были отправлены работать в Прагу. Там Джо вскоре женился на чешке, которая родила ему двух дочерей и двух сыновей.  Свою старшую дочь он назвал Вивиан в память о своей невесте из той жизни.

В Праге друзья возглавили небольшой инженерный коллектив в 30 человек и занялись разработкой аналогового компьютера - передний край техники в то время. Там же они создали зенитную батарею с компьютерным управлением. Если в Америке они были просто хорошими инженерами, то в новой жизни их профессиональный уровень вырос во много раз. Имея американский опыт и хорошо понимая, куда движется электроника,  они предложили строить компьютеры не на вакуумных лампах, а на транзисторах, которые лишь недавно были изобретены в США.

 В 1955 году Старос и Берг встретились в Праге со своим знакомым по Нью Йорку агентом КГБ А. Феклисовым и рассказали ему о своих идеях по созданию в СССР новой отрасли - микроэлектроники. Тот передал этот разговор министру авиации Дементьеву и зимой 1956 г. Старос и Берг переехали в Питер, где специально для них была создана лаборатория СЛ-11. Всего за два года их лаборатория выросла с двух человек до двух тысяч.  Они разработали первый авиационный бортовой компьютер, элементы ферритовой памяти, гибридные электронные схемы, радиоприборы слежения за спутниками Земли и многое другое. Самым значительным достижением был "Узел" - компьютерная система управления торпедным огнём для подлодок. С модификациями, "Узел" был на вооружении подводного флота СССР почти 50 лет.

В 1962 году лабораторию посетил Сергей Хрущёв, которому они объяснили, что теперь мощь государства определяется не тоннами выплавленной стали, а новыми технологиями и поделились своей идеей о создании в СССР центра микроэлектроники, наподобие Силиконовой Долины в Калифорнии. Сергей рассказал про это своему папочке и Никита идеей загорелся - вот ещё одна возможность догнать и перегнать Америку! Он дал команду, колёса завертелись и совсем скоро на официальной церемонии в августе 1962 года Старос забил первый колышек в будущий "Научный Центр" микроэлектроники в Зеленограде под Москвой.

Центр строился, Старос носился между Питером и Зеленоградом, Берг дольше оставался в Питере и они продолжали работать над новыми проектами. Это были неразлучные партнёры и особенно хорошо им работалось в паре - в чём-то был сильнее один, в другом - другой. В Советской стране грек Старос, в отличие от еврея Джо Берга, продвигался по служебной лестнице быстрее. В немалой степени этому способствовал его организаторский талант.

Жили они по советским меркам весьма комфортабельно: удобные квартиры, зарплата 800 рублей в месяц - в полтора раза больше, чем у зам. министра. Для Джо это была самая счастливая пора второй части его жизни. Семья жила на два дома: Питер и Прага - два прекрасных европейских города. Проворный Джо даже ухитрился завести в Питере ещё одну неофициальную жену. Работалось интересно и плодотворно. За разработку настольного компьютера УМ-1 (прообраз десктопов) Берг и Старос получили Государственную премию. Создавали электронику для Космоса по заказам Королёва, новые управляющие системы для оружия и даже кое-какие гражданские приборы. Интересно, что ЦРУ знало об этих разработках и американские эксперты из РЭНД Корпорэйшн оценивали их весьма высоко, не догадываясь, откуда ноги растут.

Прошлое Берга и Староса держалось в строжайшем секрете и даже пражская жена Джо узнала его настоящее имя лишь 20 лет спустя. Разумеется все понимали, что они иностранцы (говорили они по-русски с весьма заметным акцентом), а потому местное начальство с традиционной российской ксенофобией относилось к ним более, чем с неприязнью. Пышно цвели интриги и распускались сплетни - лидерство в новых технологиях отдавать чужакам не хотели. Не желавший привыкать к советским порядкам, вспыльчивый и настырный Старос часто конфликтовал с начальниками и даже с министром Шохиным. Сильно им портил кровь второй секретарь ленинградского обкома зоологический антисемит Романов.

В 1964 году после снятия Хрущёва, который опекал Староса и Берга, академик Пётр Капица посоветовал Старосу уехать с глаз начальства долой, да так далеко, что дальше некуда - во Владивосток. Что он и сделал, и во Владивостоке создал отдел искусственного интеллекта в Институте Автоматики.

В 1979 г. всего за несколько часов до голосования в Академии Наук по избранию его академиком, Филип Старос скоропостижно умер от инфаркта сердца. Его спутница Кэрол Дэйтон, которую теперь звали Анной Петровной Старос, лишь 10 лет спустя смогла уехать в Америку, в этот раз оставив в России четверых детей от Филипа. Она решила вернуться к своему давно брошенному супругу. Звучит как фантастика, но бывший муж после 40 лет принял беглую жену. Да, бывают в жизни чудеса…

Джо, хотя и выросший в свободной стране, всё же был классическим коммунистом, а коммунисты всегда знают, как надо жить другим. Вот и он, несбывшийся музыкант, решил, что все его дети должны учиться в Ленинградской консерватории. По секретному правилу, установленному ещё Сталиным, дети нелегальных разведчиков имели право поступать в любой ВУЗ без экзаменов. Так все четверо детей Джо поступили в консерваторию и стали музыкантами.

Через 40 лет после побега Джо впервые приехал в США в 1990 году. Год спустя, в свой второй приезд, он подал заявление на получение американского паспорта, написав, что он потерял старый ещё в 1950 году в Праге. Поразительно, но через пару недель ему по почте прислали новенький американский паспорт. Мало того, он даже стал получать американскую пенсию. Я спросил его:

- Джо, а вы не боитесь сюда приезжать? Ведь для вас срока давности не существует.

- Ничего они мне не сделают, - сказал он, - если меня возьмут, будет публичный суд, и им придётся раскрыть Венону, а на это они никогда не пойдут.

Я тогда не понял, о чём он говорит, а он не пояснил. Лишь через несколько лет, когда Венону рассекретили, я узнал, что это был многолетний сверхсекретный американский проект по дешифровке советских разведывательных, военных и дипломатических сообщений. Через Венону и была разоблачена группа Розенберга.

Однажды он мне сказал:

- Поехали со мной в Вашингтон. Я познакомлю вас с моим другом Морти Соболевичем. Это замечательный американский коммунист.

- Джо, - ответил я раздражённо, - из "замечательных коммунистов" я могу общаться только с вами, а на других коммуняк - американских и прочих - мне глубоко наплевать. Я на них вдоволь насмотрелся ещё в СССР. Так что - увольте…

Позже я пожалел, что отказался. Тогда не знал, что он говорил о М. Собеле, подельнике Розенбергов, который избежал электрического стула и отсидел более 12 лет. Было бы интересно познакомиться с ещё одним членом знаменитой разведгруппы и узнать, как он оценивает своё прошлое по прошествии полувека.

Дочь Джо Вивиан предложила моей жене отпраздновать 80-летие отца у нас дома, благо места было много. Разумеется, мы согласились, и в январе 1996 г. устроили вечеринку. Дочка, как и многие чешки, была чудной поварихой, и стол ломился от кнедликов с грибами, пирогов с рыбой, мясом по-богемски - да разве всего упомнишь! Из Нью-Йорка приехали родственники Джо, которых он не видел много лет. Встреча была трогательная, хотя мы чувствовали у них некоторый эмоциональный напряг.

Несмотря на свои 80 лет, Джо всегда был энергичен и полон идей. Две вещи постоянно его занимали - как заработать деньги и как помочь России выйти из тупика, в котором она оказалась после развала СССР. Как-то раз он принёс мне пачку технических набросков и объяснил, что изобрёл машину для изготовления микросхем кустарным способом. Эту штуку можно было установить на любом кухонном столе и клепать чипы дома. Идея была технически блестящая, но…

Вы что же, хотите чтобы русские делали чипы на кухне, как китайцы при Мао пытались выплавлять сталь в каждом дворе? Это же абсурд! - сказал я. Но он не унимался, видать кипела в нём еврейская кровь - всё искал способы спасать Россию.

Я подарил ему копию моей книги "Adventures of an Inventor", где я описывал свой опыт изобретательского бизнеса. Книгу он прочёл и сильно возбудился:

Её надо обязательно перевести на русский язык. Она будет большой помощью российской молодёжи, которая захочет заняться бизнесом.

Я ответил, что у меня нет времени на перевод и вообще сомневаюсь, что американский опыт окажется полезен в России. Но он стоял на своём. Сказал, что через два дня едет обратно в Питер и остановится на несколько дней в Москве, где у него на примете есть хороший переводчик. Он попросил у меня доверенность и права на русское издание. Я быстро отпечатал бумаги, подписал, отдал ему и он улетел в Москву. Я не знал, что вижу его в последний раз.

Где-то через неделю его дочь позвонила и сказала, что с отцом приключилась беда. По пути в Москву он простудился, у него началась сильная ангина и поднялась высокая температура. Его отправили в какую-то больничку на окраине Москвы и сообщили детям в Америку. Когда дочь и сын прилетели, они смогли перевести Джо в лучшую клинику, но там никаких лекарств кроме пенициллина не было. Связались даже с мэром Москвы Лужковым. Просили, чтобы помог человеку, которому СССР был так многим обязан, но тот лишь отмахнулся. У Джо развился абсцесс горла и начался сепсис. Через несколько дней его не стало. Ему было 82 года.

Я часто задавал себе вопрос: как такой всесторонне талантливый человек мог до конца верить в коммунистическую утопию? Он что, не понимал? С его-то умом? Единственное объяснение, которое я нашёл - эмоциональное нежелание понять, что в молодости он соблазнился дудочкой крысолова. После чего всё у него было просто замечательно: семья, деньги, комфортабельная жизнь, интересная работа. А когда всё это кончилось, то не достало ни душевной смелости, ни желания признать, что мог бы он прожить лишь одну жизнь. Не ошибись он в первой жизни, стал бы он в Америке крупным учёным, или музыкантом, или основал электронную фирму, вроде ИНТЕЛа, да мало ли что! Он полюбил Россию и верно ей служил, но всё, что он для неё сделал, в конце концов оказалось никому ни нужно, заброшено и забыто. Как и он сам. Страшна ему была мысль о том, что зря разломал он свою жизнь на две части и нет пути обратно. Потому-то всю свою вторую жизнь он гнал эту мысль и прятался от себя во лжи.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook