Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
июнь 2013

В ПАРИЖЕ УШЁЛ РУССКИЙ ПОЭТ

Очерк

…Ужасно, что его больше нет. Это невосполнимо и неправильно. Более того, -- лишено какой бы то ни было логики, даже той, неумолимой, что ведет нас к неизбежному концу. Смерть в Париже русского поэта, переводчика поэзии и литературного критика Василия Бетаки возмутительна и противоестественна. Несмотря на инфаркты и прочие, не менее обидные и несвоевременные болячки, он, наверняка, был скроен не только для духовного, в памяти близких и читателей, но физического бессмертия. Кто-то нежно назвал его в Живом журнале "Тартареном из Тараскона" и угодил в самую точку.
__________________________

 …Ужасно, что его больше нет. Это невосполнимо и неправильно. Более того, -- лишено какой бы то ни было логики, даже той, неумолимой, что ведет нас к неизбежному концу. Смерть  в Париже  русского поэта, переводчика поэзии и литературного критика Василия Бетаки возмутительна и противоестественна. Несмотря на инфаркты и прочие, не менее обидные и несвоевременные болячки, он, наверняка, был скроен не только для духовного, в памяти близких и читателей, но физического бессмертия. Кто-то нежно назвал его в Живом журнале "Тартареном из Тараскона" и угодил в самую точку.


1.

Я никогда не видел его воочию. Все мои впечатления носят косвенный характер. Немногие любительские фотки, рассказы одесского друга Бетаки, сетевые заметки его жены - вот, пожалуй, и все, если не считать стихов, самой, как я понимаю, главной, наравне с семьей,  привязанности, да что там, смысла существования этого человека. Но образ его, сложившийся из разнокалиберных впечатлений, -- внешний облик громадного (так ли было на самом деле?), нестареющего мужика с руками молотобойца; всклоченной, словно дымящейся  над тяжелым лбом шапкой волос; мощным, мясистым носом любителя женщин и выпивки; длинными, густыми, свившимися в толстые жгуты усищами, обрамляющим лопатоообразный, каменный подбородок, и поэтическое его "Я", импрессинистичное и философски углубленное одновременно; нервное, рефлексивное, иногда манифестирующее многознание, а то и трогательно беззащитное, -- этот образ просто не мог быть втиснутым в хлипкую оградку  имени и фамилии.

Он торжестувующе  выпирал за ее пределы. Возвышался над нею. Сокрушал ее. Посмеивался. Это был Тартарен Тарасконский, Румата Эсторский, Суворов Рымникский, Бетаки Санкт-Петербургский или  Парижский, в высшей степени уместный в таком воинственном и веселом ряду; не признающий над собою иных законов, нежели те, что установил он сам; свободный, склонный к романтическим фантазиям; бескорыстному озорству и сладкому самопожертвованию; такой, понимаете ли, Дон Кихот в громоздком теле Санчо Пансы. Тартарена иллюстраторы писали с  Альфонса Доде. Стоит внимательно рассмотреть фотографию Василия Бетаки, чтобы увидеть почти портретное сходство между ними. Но для нас куда важнее сущностные черты этого характера, хотя то и другое неизменно бывает между собою связанным.
 

2
 
Шумный, ироничный, беззлобно бранчливый; презирающий литературную фальшь и бурно ликующий при соприкосновении с подлинным; в любви и ненависти, чтении стихов, возне с любимыми псами; ходьбе по пустошам и холмам Бретани или лесным прогалинам Медона, заменившим  ему Балтийское взморье, неистовый и неутомимый Бетаки, насколько я вижу, был наделен редчайшей художнической харизмой.

Будучи совершенно очевидным противником дидактичности, назидательности, откровенного проповедничества, чем грешат многие литераторы, претендующие на философичность анализа окружающего, он, тем не менее, то и дело поднимался до высочайшего уровня обобщений. Оставаясь всегда конкретным, предпочитая тактильные ощущения, цветовые акценты, включения в ткань стихотворений бытовых шумов, шорохов и звуков, фиксацию мимолетных движений сущего  абстрактной, надвещной его мифологизации,  он вдруг непостижимым образом соединял подробности описываемой им реальной или воображаемой картины так, что многие из его  вещей завершал изящный, совершенный в своей очищенности от деталей быта, многозначный  апокриф.
Широко образованный, просвещенный, раскованный во всех своих проявлениях человек, Бетаки легко, без опасений навредить, испортить текст обращался с феноменом пространства-времени. Занимался он этим в своей, фигурально выражаясь, поэтической лаборатории; где, будто йог, владеющий чудесной "акаша-хроникой" как инструментом симультанного познания прошлого, настоящего и будущего, являл нам мир в виде неразделимой, неизменной, таящей в себе все пред и послесуществования материи целостности.
Недаром античность или средневековье органично смыкаются в его стихах с нашей убогой, страшной и, все же, восхитительной действительностью. Мы, с точки зрения поэта,  все те же, что вчера. И те же ценности остаются мерилом человеческих поступков и суждений. И те же сомнения терзают души. И та же неопределенность ждет нас в далеке, которое, порой, оказывается рядом, на расстоянии вытянутой руки. И все так же, как во времена Гомера или Чехова, целое может быть описано  в ничтожных частностях, вроде тени от мельничного колеса и отблеска луны на горлышке разбитой бутылки.
 

3
 
Как ему все это удавалось? Чтобы узнать об этом, стоит забраться в Живой журнал его жены, чуть не сказал Елены и вовремя сдержался. Судя по ее текстам, там, в этом доме, как черт ладана бегущем всякой позы, надувания щек, "глубокоуважемые шкафы" были не в чести. Они друг друга окликали - Ленка, Васька, и было им при этом, рядом с их мохнатыми, четвероногими Машей, Гришей или покинувшей этот свет пуделихой Нюшкой,  весьма комфортно.  Ну, так я не рискну. Это было бы чересчур. А Вася, Лена - вполне, по-моему, приемлемо. Так вот, теперь я вижу, что лучшие стихи Васи Бетаки были написаны не только оттого, что он, неодолимый Румата Парижский, был сам собой велик, а еще и потому, что рядом, как собеседник, спорщик, исповедник, друг и вечная, последняя любовь, обреталась его неповторимая Ленка, между прочим, дочь друзей поэта, которую он в свое время выследил и рассмотрел, и раскусил, и  возбудился, и уволок вслед за собою, в свою берлогу, и ни минуты, до самого конца, об этом не жалел.

В своих заметках, которые, даст Бог, станут когда-нибудь не только сетевой, но обычной печатной книгой, Лена описывает технологию сочинения стихов, которую ее Бетаки, сосредоточившийся в последнее время только  на этом, считал для себя оптимальной. Мне кажется, я чувствую, как это у них происходило. Они все время говорили. Не сосредотачивались на том, что произнесенное в бесконечных диалогах обо всем на свете, близком и далеком, с реминисценциями и свежими впечатлениями, случайными переживаниями и осознанной концентрацией на каком-либо предмете для размышлений, должно стать и станет когда-нибудь стихами.

Жизнь шла обыкновенно. Как у многих. Но вся штука в том, что их долгие вечера и уикенды, особенно в последние годы, были буквально пропитаны поэзией. В стихи могло превратиться, что угодно, -- шум ветра за стеной, собачьи выходки, болтовня в застолье с друзьями, ни к чему не обязывающие дурачества; островки молчания, которые вдруг всплывают в неудержимом  многоголосье дня и становятся предчувствиями стихотворений.
 

4
 
Вот так это и случалось. Я не буду здесь цитировать Лены Бетаки, которая приводит примеры невероятных, на первый взгляд, интеллектуальных происшествий. Ее  записи на скорую руку, какие-то общего свойства мысли, наблюдения, не стоящая особого внимания мелочевка к вечеру, когда она возвращалась с работы, оборачивались в обработке мужа совершенно неожиданными стихами, чего  исходный материал, который выступал, честно говоря, лишь необязательным сырьем, никоим образом не сулил. И это было прекрасно.

Один из товарищей последних лет Васи Бетаки, познакомившийся с ним в сети и оставшийся рядом навсегда одесский прозаик и поэт Александр Бирштейн, словно предчувствуя его скорый уход, хотя ни за что с подобнымм допущением не согласится, издал недавно сборник последних стихов своего друга и дал ему имя "Только сад". Так называлось одно из стихотворений Бетаки, охваченное печалью и, на мой взгляд, осознанием неизбежного, однако,  светлое и спокойное.
Я прочел эту книжку вдоль и поперек несколько раз кряду и могу утверждать, что для автора, чем бы он в жизни еще ни занимался, сочинение стихов было естественным, как дыхание.  В этом своем занятии он оставался честным перед собою и людьми, как мало кто иной.  Лена писала, что муж ее, Бетаки, обещал дожить до девяноста; изо всех сил старался, с нею вместе, но не дотянул. Это большая беда. Конечно, и во-первых, для родных. Но и для поэзии это "во-первых". Такие вот странные дела…
 
_________________________
На фото: Василй Бетаки.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook