Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x

ПОПЫТКА К БЕГСТВУ

Опубликовано 8 Июня 2024 в 06:09 EDT
Обновлено 9 Июня 2024 в 01:09 EDT

Это и был их проводник – проверка, видимо, закончилась, и им поверили. А вот насколько надёжен сам проводник и куда он их приведёт – в Финляндию или в КГБ – это им и предстояло выяснить в ближайшее время…
Гостевой доступ access Подписаться

16.07.2024 04.25 мск.
Туман белыми волнами наплывал на поляну: обволакивал влажные от росы кусты, расслаивался на призрачные ленты и струился между редкими деревцами подлеска. Зеленоватое небо на востоке заалело, налилось оранжевым, и первые птицы стали подавать свои пока ещё робкие хрустальные голоса. Яркие лучи неспешно поднимающегося солнца навылет пробивали густую кромку леса вокруг поляны: рвали полосы тумана в клочья плавающей в воздухе розовой ваты, слепили глаза и выжимали из них прощальную слезу. Пахло травой, влагой и почему-то железом. Сергей закрутил головой, пытаясь понять, откуда идёт этот запах и увидел неподалёку вросший наполовину в землю противотанковый ёж: поросший мхом, ржавый, раскоряченный и нелепый – какой-то неуместный здесь, в утреннем лесу. Странно! Тут и боёв-то не было никаких. Или всё-таки были? Да нет! Историю Сергей знал не очень хорошо, но, кажется, здесь всё закончилось в сорок первом году, когда Финляндия вступила в войну на стороне СССР, и немецкая группа армий «Север» обломалась под Ленинградом по полной программе…

Они готовились к этому не один год: потихоньку, исподволь, тайком от всех друзей, полудрузей, родственников и знакомых – готовились покинуть страну бессмысленных советов навсегда. Ничего не меняя в своей жизни радикально, очень аккуратно – так, чтобы это было незаметно со стороны. Лена продолжала работать воспитателем в детском саду, Сергей на Адмиралтейском заводе строил атомные лодки. Выехать официально по турпутёвке они не могли: Сергей из-за своей работы, а Лена – из-за фамилии. Фамилия у неё была Агонен, и её родственники жили недалеко от Ленинграда, километрах в 70, только по ту стороны границы. Распродавали имущество, если находились покупатели, и покупали доллары, если появлялась такая возможность. Машина, две квартиры и две дачи – всё было постепенно продано по генеральным доверенностям. В гости к себе никого не звали, потому что в последней квартире из мебели уже совсем ничего не осталось – ходили в гости сами, а там после застолья ругали власти, травили анекдоты про очередного престарелого генсека – в общем, диссидентствовали помаленьку. Кухонный протест – это горчичник при онкологии, но и тут они не перегибали и не выпячивали особо своё несогласие с линией партии. Потому что три четверти населения страны в большей или меньшей степени занимались тем же самым и без заметных успехов: особо рьяных, известных и удачливых лишали гражданства и высылали из страны, а тех, кому не повезло – сажали. За всё подряд: за слишком правдивую статью или фотографию; плакатик в руках на одиночном пикете; за согласие, несогласие или участие; за пост в интернете и, главное, что всё по закону – треть всех осуждённых по наркотическим статьям за это и сидели. Режим агонизировал уже много лет и никак не мог сдохнуть: зараза 17-го года постепенно превратилась в вялотекущую шизофрению, и она, как геморрой у бухгалтера, цвела пышным цветом и одиноко смердела на весь мир…

Какая-то крупная птица с протяжным криком взлетела с края поляны, суетливо и шумно хлопая крыльями. Сергей вздрогнул, посмотрел в ту сторону и толкнул коленом Лену, которая сидела рядом с ним на своём рюкзаке.

– Возвращается! – с некоторой долей удивления в голосе ответил Сергей на вопросительный взгляд Лены: были у него подозрения, что их элементарно кинули – хотя, если разобраться, слишком много суеты ради трёх тысяч долларов…

С проводником они должны были встретиться на станции, но не встретились, прождав его где-то полчаса и якобы равнодушно приглядываясь ко всем мужчинам, проходящим мимо. За полчаса у них два раза проверили документы бдительные милиционеры (рядом погранзона), но с паспортами всё в порядке, в рюкзаках тоже, а деньги хранились у Сергея на поясе – в специально пошитом Леной поясе. А потом, как и было условлено заранее, они купили мороженое в киоске за станцией и вместе с холодными брикетами и мокрой сдачей Сергей получил из рук продавщицы маленький комочек бумаги – записку с дальнейшей инструкцией. Уселись на лавочке под развесистыми ивами, в тени и относительной прохладе, ели тающее на глазах мороженое и обливались потом: вечер был жаркий, а на них – одинаковые брезентовые ветровки с капюшонами, потёртые джинсы и резиновые сапоги. Туристы, одним словом, что с них взять? Да их тут – по лесам и озёрам с палатками и рюкзаками – шарится видимо-невидимо!

– Держи, – Сергей с улыбкой вручил Лене бумажку от своего мороженого и указал глазами на урну с её стороны лавки.

– Может пойдём уже? – спросила Лена, выбросив липкие бумажки. Её слегка потряхивало – не каждый день всё-таки пытаешься нелегально перейти границу.

– Рано. – Сергей был спокоен. – Сидим, отдыхаем ещё минут двадцать.

Обнял Лену за плечи, тихонько прошептал ей на ухо: «Всё будет нормально! Не дрейфь, Ленка!» – и шутливо пропел вполголоса, подражая Высоцкому: «На границе с Турцией или с Пакистаном – полоса нейтральная, а справа, где кусты…»

Лена взглянула на Сергея повлажневшими глазами, уткнулась носом ему в плечо и почти беззвучно, одними губами, выдохнула: «Спасибо, пап…»

От станции в лес уходила убитая дорога, на которой ещё не полностью сошёл асфальт – его островки кое-где виднелись, но было уже понятно, что дороге хана, и скоро она окончательно сменит свой статус и превратится в гравийную. Они шли по теневой стороне: Лена впереди, Сергей за ней, а заходящее на посадку вечернее солнце золотило стволы сосен справа от них. Пыльная трава по обочинам, запах перегретой смолы, деловитое жужжание насекомых, сладкое томление уходящего летнего дня – миром и покоем веяло от этой картины, но это был обман. Пока они здесь – не будет им ни того, ни другого, а будет только насилие, грязь и враньё, ставшие обыденностью.

Сергей смотрел на Лену, бодро шагавшую вместе с ним в неизвестность, и радовался, какая она стройная, высокая, красивая и как похожа на свою маму – Олю. Пятнадцать лет прошло после её нелепой гибели – двадцать первый век на дворе, а здесь какая-то дикость и невежество – аппендицит, перитонит и смерть по приговору участкового врача. И он остался с шестилетней Леной на руках, которая де-юре была ему никем – с Олей они были даже не расписаны. И сколько ему пришлось пройти барьеров, чтобы добиться своего: сначала опекунства, а потом и удочерения – сколько было судов; сколько взяток он раздал; сколько раз он впадал в отчаяние от невозможности пробить эту стену чиновничьего равнодушия к судьбе маленькой девочки.

– Эй, – раздался негромкий окрик слева, и Сергей с Леной синхронно повернули головы в ту сторону. Коренастый мужчина в такой же, как и на них с Леной, зелёной ветровке, сапогах и чёрной бейсболке махал им рукой из придорожных кустов: – Идите сюда…

Это и был их проводник – проверка, видимо, закончилась, и им поверили. А вот насколько надёжен сам проводник и куда он их приведёт – в Финляндию или в КГБ – это им и предстояло выяснить в ближайшее время…

Всю ночь они шли за проводником на северо-запад (Сергей периодически сверялся с компасом): благо, стояли белые ночи, и в лесу было достаточно светло, чтобы не падать в ямы, не спотыкаться о стволы поваленных деревьев и не повыбивать себе глаза ветками. Местность была довольно-таки холмистая, но это никак не влияло на скорость передвижения: проводник уверенно вёл их к одному ему известной цели, и они пробирались в основном по низинам. Ни разу не встретили никаких водных преград, что само по себе было удачей в этом краю озёр. Сергей прекрасно понимал, что удача здесь ни при чём – просто проводник очень хорошо знал дорогу. Трижды он объявлял привал, и они валились на землю: задирали ноги повыше, как он им посоветовал (чтобы отхлынула кровь), жадно пили воду и одни раз съели по бутерброду. И снова шли дальше. А ещё один раз он злым шёпотом приказал им лечь на землю лицами вниз и лежать так – молча, не издавая ни звука и дыша через раз, пока он не вернётся. И ушёл. Вернулся минут через пятнадцать и, ни слова не говоря, повёл в обход и они сделали приличный крюк. Сергей за эти бесконечные минуты несколько раз покрывался холодным потом в ожидании окрика или автоматной очереди, а что испытала и передумала Лена – об этом и думать не хотелось. Она хорошо держалась всю дорогу: шла сразу же за проводником, не жаловалась на усталость, не скулила и, Сергей это чувствовал, была полна решимости идти до конца. Уже под утро пришли вот на эту поляну: здесь проводник снова велел им ждать и ушёл…

– Значит, так! – С этими словами проводник устало плюхнулся на землю перед Сергеем с Леной. Достал из нагрудного кармана ветровки пачку сигарет, прикурил от зажигалки и с видимым удовольствием сделал первую затяжку. – Пойдёте строго на север, идти минут сорок-пятьдесят – упрётесь в озеро. Обойдёте его справа, только справа – слева болото, и там вы не пройдёте. Ну, а дальше уже сами разберётесь…

– И всё? – растерянно спросил Сергей.

– Всё! – категорично ответил проводник. – А вы чего ждали? Стрельбы, погони и погранцов с собаками? – Он насмешливо глянул Сергею в глаза. – Нет! Этого не будет – я так не работаю, у меня всегда всё чисто и аккуратно.

– А скажите, пожалуйста, – зачастила Лена, вступая в разговор, – а вы сами-то там были? Как там?

Проводник молча курил и как-то непонятно смотрел на Лену – с сожалением, что ли. Докурил, загасил окурок о землю и спрятал его в карман.

– Там… – и замолчал. Долго молчал, а потом брезгливо сплюнул в сторону, словно во рту у него стало горько после сигареты: – То же самое, что и здесь!

– Да ладно! – удивлённо протянула Лена. Не верила она, что за границей так всё плохо, и посмотрела на Сергея, как бы обращаясь за помощью и поддержкой. А Сергей пристально разглядывал проводника – усталого и небритого мужика, с простой, можно сказать, рязанской физиономией и очень, очень непростыми глазами.

– А вот это откуда здесь? – Сергей кивнул на ежа.

– А тут вообще много всякого разного… – непростой мужик прикуривал новую сигарету и даже не посмотрел в ту сторону, куда показывал Сергей: – Странного и непонятного.

И, поймав взгляд Сергея, дурашливо шмыгнул носом: – Заповедные места…

Сергей помог Лене закинуть на спину рюкзак, и они тем же порядком – Лена впереди, Сергей следом за ней – двинулись «строго на север». Всё тот же лес: сосны, ёлки, берёзы и осины, прореженные этим частоколом жёлтые лучи солнца, щекотная паутинка на лицах, лаковые шляпки подосиновиков и сыроежек в мокрой траве, кустики черники, и ничего странного – лес как лес. Через час действительно подошли к небольшому озеру с голубоватой водой и стали его обходить справа: спугнули стаю уток, те с кряканьем серыми тенями над самой водой потянулись на другую сторону озера. Хорошо было – от воды веяло приятной прохладой, и Сергей остановил Лену: они стояли и слушали эту кажущуюся, незаметную, обманчивую тишину – как едва слышно плещется вода, как шуршит камыш и птицы приветствуют песней утро нового дня. Пошли дальше и вышли к дороге.

Извилистое шоссе – ровное и гладкое, без ям, ухабов и выбоин, с разметкой посередине и краям и абсолютно пустое в этот ранний час. Сергей остался стоять на обочине, а Лена выскочила на середину дороги и присела на колено – гладила ладонью асфальт и восторженно улыбалась.

– Смотри, пап! Нам бы такие дороги!

– Не надо, Лена, – Сергей настороженно смотрел по сторонам: маловразумительные речи проводника крепко осели у него в памяти и рисковать он не собирался. – Лесом пойдём. Иди сюда…

Пошли лесом, и пока шли, по шоссе так никто и не проехал. Хорошо утоптанная тропинка вилась вдоль шоссе – то уходя от него вглубь леса, то возвращаясь обратно.

– Лена, – неожиданно спросил Сергей по-фински, глядя ей в спину с рюкзаком: – Kuinka kello on nyt? *

– Minä en tiedä, пап.** – улыбнулась Лена, повернувшись к нему лицом. – Minulla ei ole kelloa.***

Полугодовые уроки финского языка, которые они брали у Кейко, соседа по даче, не прошли даром – худо-бедно, но по-фински они могли изъясняться, а это большой плюс в их теперешнем положении. И всё равно сердце у Сергея было не на месте – что-то было не так, что-то его тревожило, а что, он и сам не понимал. Беспокойство какое-то одолевало – так иногда бывает перед грозой, когда небо ещё чистое и безоблачное, но где-то, пока ещё далеко-далеко, что-то надвигается, и в сгустившемся воздухе разлито напряжение.

Тропинка вывела их к заправочной станции, тоже безлюдной и безавтомобильной: лишь в курилке сидел на скамеечке мужчина в зелёном комбинезоне и задумчиво курил, поглядывая на смартфон в левой руке. Сергей с Леной стояли от него метрах в пятидесяти, в кустах, и разглядывали курильщика – первого человека, встреченного ими здесь.

– Пап, – тихо спросила Лена. – А почему там флаг французский?

– Где? – не понял Сергей.

– А вон! – и Лена показала рукой на одинокий флагшток перед заправкой. А на нём, вместо уместного бы здесь финского, белого с синим крестом, слабо колыхалось что-то непонятное.

– Ты знаешь, Лен, – с сомнением в голосе произнёс Сергей, – по-моему, на французском полоски всё-таки поперёк, а не вдоль…

Послышался звук мотора, и на заправку въехал автомобиль: приземистый джип с люстрой на крыше и синими полосами по бокам. Белыми буквами на синей полосе было написано «полиция». По-русски – ПОЛИЦИЯ!!!

Сергей, раскрыв рот, смотрел на машину и чувствовал, что он, кажется, сходит с ума. Джип тормознул у магазина, из него выбрались трое парней: все в чёрной форме, в берцах и двое с автоматами. Безоружный, только кобура с пистолетом на животе, ушёл в магазин, а автоматчики остались возле машины: один положил автомат на капот, а другой, с автоматом на плече, достал из кармана пачку сигарет, и парни стали закуривать. На спинах у них тоже было написано – ПОЛИЦИЯ.

– Здорово, Жора! – крикнул один из полицейских зелёному курильщику, и тот приветственно махнул ему рукой в ответ: – Ещё не передумал?

– Не-а! – лениво ответил Жора и снова погрузился в свой смартфон.

А парни у машины что-то весело обсуждали и громко смеялись. Здоровенные такие парни, очень крепкие, длинноногие, довольные жизнью, в чёрной форме с закатанными рукавами и автоматами в руках. Сергей отказывался верить собственным глазам, но где-то он всё это уже видел и не один раз. Из магазина вышел третий служивый: в руках у него были пакеты, и он потряс ими в воздухе. В пакетах стеклянно зазвенело, все трое громко заржали. Погрузили в машину пакеты и залезли сами, захлопали двери, и джип, фыркнув синим дымком из выхлопной трубы, плавно тронулся с места. Развернулся вокруг заправочных стоек и, взвыв сиреной на прощание, вывернул на шоссе и скрылся за деревьями.

– Где мы, пап? – у Лены дрожали губы, и она была готова расплакаться. Ребёнок в упор смотрел на Сергея и как бы спрашивал: «Ты куда меня привёл, папа?!»

А Сергей и сам ничего не понимал: увиденное настолько потрясло его, просто смяло все защитные барьеры его достаточно устойчивой психики, что ему казалось, будто он спит и видит кошмарный сон. Очень чёткий, цветной и подробный сон. Или что здесь снимают кино, они с Леной случайно попали на съёмочную площадку, и вот-вот раздастся крик режиссёра в мегафон: «Стоп! Снято!»

– Давай-ка присядем! – он насильно усадил Лену в траву и принялся шарить в своём рюкзаке. Нашёл бутылку воды, свернул пробку и сунул бутылку Лене в руки.

Лена судорожно глотала воду, и она текла у неё по подбородку, затекала за ворот ветровки, а Лена всё глотала и глотала, пока не поперхнулась и закашлялась, и тут же испуганно зажала себе рот ладонью. Тогда он отобрал у неё бутылку и трясущимися руками поднёс её к своим губам: вода была тёплая и противная, но даже эта малость помогла ему, хоть и немного, но прийти в себя и начать соображать более-менее ясно.

– Что делать будем? – в голубых глазах Лены, как в штормовом море, плескались страх и паника.

– Я сейчас пойду в магазин, а ты останешься здесь…

– Я с тобой!

– Нет! – резко сказал Сергей. – Ты останешься здесь. И будешь сидеть здесь тихо и ждать меня. Ты всё поняла? Надо же разобраться – что тут происходит…

– Я с тобой пойду. – упрямо буркнула Лена.

– Нет, Лена, – уже мягче сказал Сергей: – Я тебя прошу, маленькая моя. Пожалуйста, посиди тут, подожди, а я скоро вернусь…

Он гладил её рукой по русой голове, по плечам и журчал, журчал что-то бессмысленное и успокаивающее: прижимал её к себе, обнимал и гладил по спине и продолжал нежно шептать ей на ухо всякую хрень в надежде, что она успокоится и отпустит его…

Сергей выбрался из кустов, солнце беспощадно вдарило его по воспалённым глазам, и он сразу же взмок от пота. Он тащился к магазину, едва передвигая ноги, и ему было страшно: он боялся, что там, в магазине, он увидит такое, отчего точно спятит, и Лена останется здесь одна – да ещё и с отцом-идиотом в придачу. Игла позднего раскаяния пронзила его – ведь это он затащил Лену в этот блудняк! Обещал Финляндию и любящих родственников, а куда привёл? И малодушные, совсем уже похабные, мыслишки пришли в его разгорячённую голову, что не так уж и плохо было там – откуда они бежали. Бежали, бежали и прибежали… Куда? Во что они вляпались? Всё ближе и ближе двери магазина: зелёный комбинезон куда-то пропал, и только он один механически, как заводная игрушка, вышагивал по бетонным плитам, с трудом делая каждый шаг.

Сергей открыл дверь, и прохладный кондиционированный воздух, пропитанный магазинными запахами, немного успокоил его не на шутку разгулявшееся воображение. Черноволосая продавщица, примерно Ленкиного возраста, равнодушно посмотрела на него из-за прилавка и снова уткнулась в свой смартфон. Обычный придорожный магазин в котором можно купить всё, что понадобится в дальней дороге. Никаких страхов, никаких изысков – Сергей шёл между рядами – консервированная жратва, напитки, сладости, сигареты, побриться-помыться. Дошёл до прилавка и встал, как вкопанный. На стене, прямо за спиной продавщицы, висел большой, явно агитационный плакат с белым медведем на синем фоне в левом верхнем углу. А с плаката на Сергея смотрел (пытливо так, с прищуром, глаза в глаза) редковолосый и хитроглазый мужичок: белая рубашка, коричневый галстук, серый пиджак на левой руке плотно перехвачен красно-белой повязкой с большой буквой «Z» в центре.

И надпись внизу старославянской вязью: «Есть Вождь – есть Россия» И дата: 6-8 сентября 2024 года.

 

__________________________________

Kuinka kello on nyt?* – Который час?

Minä en tiedä, пап.** – Я не знаю, пап.

Minulla ei ole kelloa.*** – У меня нет часов.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram   vk Кругозор в VK
 

Слушайте

ЗЛОБА ДНЯ

Великая бумажная армия

Если бы Александр Македонский подписывал рапорты и донесения своих гетайров, то вряд ли бы он смог выиграть битву при Гавгамелах и дойти до Индии. Карьера великого полководца наверняка оборвалась бы еще в самом начале, погребенная под горой папирусов и глиняных табличек. Шутки шутками, но порою возникает мысль, что великие достижения прошлого были возможны именно потому, что не сковывались бюрократией, которая является общепризнанной проблемой современного общества.

Сергей Дяченко июнь 2024

ТОЧКА ЗРЕНИЯ

Мнимый "пуп земли" или Политический самозванец

Кто в наши дни (точней: уже в последнее десятилетие) скажет, что в безбрежней России можно вольно высказаться поперёк мнению Путина? Покажите мне такого свободолюбца да ещё всё ещё на свободе в границах страны. Фиг вам! Не найдёте! Власти справились с таким безобразием. По струнке все держатся или, скрючившись,помалкивают.

Лазарь Фрейдгейм июнь 2024

ОСТРЫЙ УГОЛ

Синдром Перл-Харбора

Как события в Черном и Красном морях могут угрожать господству американского флота в Мировом океане…

Сергей Дяченко июнь 2024

РЕЗОНАНС

Плохой анекдот

В Российской Федерации популярен сегодня анекдот о репрессиях. Вот он


«Сидят в камере трое. Расспрашивают друг друга, за что... Один говорит


- На допросе спросили, вы на каком боку спите? Ответил, что на левом. Записали, что я за левых.

Другой
«... а я сказал, что на правом». Записали, что я за правых». Третий говорит «...а я сплю на спине». Записали, что ненадежен. Прикрываю только свою спину».

Виталий Цебрий июнь 2024

НОВЫЕ КНИГИ

Мифы, легенды и курьёзы Российской империи XVIII–XIX веков. Часть пятая

Император Николай I: «Мне кажется, что во всей России только ты да я не воруем!»

Екатерина Вторая: «Поторопитесь, государыня! Лес уже начали вырубать!»

А. С. Пушкин: «Да, ничего-с. Изволил ударить меня в рожу и вышел»

Игорь Альмечитов июнь 2024

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x

Исчерпан лимит гостевого доступа:(

Бесплатная подписка

Но для Вас есть подарок!

Получите бесплатный доступ к публикациям на сайте!

Оформите бесплатную подписку за 2 мин.

Бесплатная подписка

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook

Исчерпан лимит доступа:(

Премиум подписка

Улучшите Вашу подписку!

Получите безлимитный доступ к публикациям на сайте!

Оформите премиум-подписку всего за $12/год

Премиум подписка