Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
март 2021

Сквозь дым и туман. О былом и сегодняшнем

Владимир Фрумкин
...Былые голоса, провозгласившие невиданные американские свободы, звучат все глуше. Отцы-основатели, оказывается, не так безупречны, как думали предыдущие поколения американцев.


Фото BBC


Раз-два-три,  раз-два-три,,, Вальсовый ритм, обаятельный и наивный шарманочный напев :

Шарманка-шарлатанка,
как сладко ты поешь!
Шарманка-шарлатанка,
куда меня зовешь?
Шагаю еле-еле –
вершок за пять минут.
Ну как дойти до цели,
когда ботинки жмут?..

Выступая перед западной публикой, я говорил, что старый шарманщик в этой песенке Окуджавы  на самом деле никакой не шарманщик. И что советские слушатели прекрасно понимали: автор прозрачно намекает на то, каково достается поэтам, писателям, художникам, творящим под прессом тотальной цензуры.  Прошли годы, и некоторые окуджавские метафоры, аллюзии и намеки стали для меня самой что ни на есть реальностью. «Шагаю еле-еле...»  – да это же про меня сегодняшнего! Ну, может, и не еле-еле хожу, но далеко не в прежнем темпе.  Вместо allegro moderato – adagio trudnovato…

Возвращаются ко мне, как бумеранг, и песни Александра Аркадьевича Галича, много раз петые  по обе стороны океана. 

Чуйствуем с напарником: ну и ну!
Ноги прямо ватные, всё в дыму...

Все верно. Абсолютно точное попадание. И про ноги, и про дым. Который я в моих недавних воспоминаниях-размышлениях заменил туманом. Начинались эти воспоминания строчками из ранней песни Булата:

Уходит взвод в туман, туман, туман,
а прошлое ясней, ясней, ясней.

И продолжились словами о том, что теперь я «сам ухожу в туман. Во мглу, имеющую странное свойство: она не снаружи, не вокруг меня. Она внутри. В черепной коробке. Заползает в глаза, мешает читать и писать, ходить уверенно и прямо. Мешает жить…

Ну, а как насчет прошлого? Непонятно почему, но оно и у меня ясней, ясней, ясней.  Как у тех окуджавских солдат, уходящих на войну под грохот барабана. Сквозь противную, изматывающую муть в голове и немыслимо длинную череду прожитых лет всё отчетливее  проступает многое из того, что происходило со мной с малолетства, с  трех-четырех лет. И все яснее, как на рентгеновском снимке,  видится мне картина моего детства. Картина довольно таки причудливая».

Да, вот такая диалектика получилась. Единство и борьба противоположностей, материи и духа, физиологии и сознания. Дым и туман мешают видеть и двигаться. А память работает, Способность думать и понимать, что к чему, не ослабевает. Да, «уходит жизнь из пальцев», как уходила у Егора Петровича Мальцева, героя галичевской Баллады о сознательности, занимавшей видное место в моем репертуаре. Однако же мои слабеющие пальцы продолжают выстукивать на компьютере тексты, которые, судя по реакции издателей и читателей, все еще имеют какой-то смысл. Да, «вскорости, похоже, не будет ничего», как у того же Егора Петровича. Ну и что?  «Так природа захотела. Почему? Не наше дело. Для чего? Не нам судить». Окуджава высказал (спел) эту мудрую мысль по другому поводу, но она вполне годится и для этого случая. Когда размышляешь о неизбежном. О том, что ars longa, vita brevis...  Таков закон таинственной, непостижимой и неумолимой Природы. Смирись и не рыпайся.

Ну, и еще одна песня вспоминается в эти закатные дни и месяцы. Петая часто и мной одним и в дуэте с дочкой Майкой. Написал ее Булат. «Батальное полотно» называется. «Сумерки. Природа. Флейты голос нервный. Позднее катанье. На передней лошади едет император в голубом кафтане». Это начало. А в конце:  

Все слабее запах очага и дыма, молока и хлеба.
Где-то под ногами и над головами – лишь земля и небо.

Меня миновала ностальгия по оставленной стране. Не тосковал, не мучился воспоминаниями. Единственное, чего мне не хватало на Западе, – запахов. Особенно тех, что наполняли мое белорусское детство, протекавшее в глуши, в маленьких поселках возле спиртзаводов, где работал мой отец. До сих пор помню ни с чем не сравнимый запах парного молока от нашей собственной коровы. Неподражаемо пахла весенняя почва, когда мы вскапывали наш огород, А как благоухали потом выросшие на нем помидоры, морковь, огурцы, смородина, клубника, Не могу забыть пьянящий запах антоновских яблок. Белорусские леса, дикие и гусые, местами заболоченные, источали прихотливую гамму запахов, которые я не берусь ни перечислить, ни описать. Помню, как я обрадовался, увидев в Америке кусты сирени. Подошел к одному, приник к ветке – сирень, да не та. Не тот запах. Не та интенсивность. Бедноватый запах. То же самое – с жасмином, липой, кленом, тополями. С запахами тающего снега в начале весны,..

Был у моей первой родины еще один, специфический запах, по которому я абсолютно не скучаю. Он, собственно, и вынудил меня ее покинуть. Я имею в виду запах несвободы. Которого я поначалу не ощущал, но по мере взросления стал чувствовать все явственнее и невыносимее. Странным образом, я стал ощущать его в воздухе моей второй родины, И не то, чтобы этот удушливый запах приносит случайным ветром откуда-то извне: из Ирана, Китая России или Северной Кореи. Нет, похоже, что его начинает издавать наше родное, слегка подгнивающее, общество. Моим согражданам, как видно, порядком поднадоели свободы, которые, подобно мощному магниту, продолжают притягивать к Америке миллионы людей из разных континентов планеты. Между тем, половина Америки почему-то решила, что настала пора эти вольности поурезать, обкарнать, а некоторые и вовсе похерить. Интересно, куда мы придем, подгоняемые этой половиной, к которой 20-го января присоединилась еще и наша исполнительная власть?

Все слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.
Только цокот мерный, флейты голос нервный, да надежды злые…

 
Это и про нас тоже. Про сегодняшнюю Америку. Былые голоса, провозгласившие невиданные американские свободы, звучат все глуше. Отцы-основатели, оказывается, не так безупречны, как думали предыдущие поколения американцев. Они были колонизаторами и рабовладельцами. А потому и к их идеям не может быть полного доверия. Америка нуждается в глубокой трансформации на основе новых, прогрессивных идей. Почерпнутых у знаменитых философов Франкфуртской школы, неомарксистов, в 1935 году переместившихся в Нью-Йорк — от гитлеровской несвободы к американской свободе, которую они в своих писаниях и лекциях призывали поломать, отменить, чтобы построить более справедливое общество. Без капиталистической эксплуатации и без притеснения белыми людьми угнетенных цветных меньшинств. Вот такая философия. Другую половину страны от этих идей охватывает оторопь: Вы что, спятили? Совсем потеряли здравый смысл? Ведь то, что вы предлагаете и уже начали делать, ничего хорошего стране не сулит! Только misery, как предупреждала незабвенная Маргарет Тэтчер. То есть, несчастье, страдания, нищету.

Увы, инициатива — не за этой, здравомыслящей половиной. Ее перехватили искатели истинной справедливости и тотального равенства. В их руках теперь, практически, все рычаги власти. Плюс почти все информационное поле огромной страны, университеты, государственные школы, Голливуд. Воинственность их риторики достигла опасного уровня: на несогласных с их идеями навешан ярлык внутренних террористов, подобных бандитам Аль-Кайды и ИГИЛа. Для защиты от которых они превратили Капитолийский холм в подобие осажденной крепости, которая охраняется тысячами национальных гвардейцев.

Пассионарность наших «прогрессистов» все больше смахивает на маниакальность. Они не остановятся. Одна надежда, что двигаться они будут, как окуджавский шарманщик. Еле-еле, вершок за пять минут. А лучше бы — еще медленнее. Притормозите, господа! Проверьте ваши навигационные карты! Пока еще не слишком поздно.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram
 

Читайте также

Демократия без свободы: Западный мир на пороге нового большевизма
Демократия без свободы: Западный мир на пороге нового большевизма

До недавнего времени в основе современной демократии западного типа лежал принцип осознанного выбора. Для его реализации требуется свобода слова, дающая доступ к объективной информации. Однако теперь гражданам все чаще навязывают не терпящее возражений «правильное мнение»...

Сергей Дяченко сентябрь 2022

Свобода слова на Украине: Почему Кругозор обеспокоен
Свобода слова на Украине: Почему Кругозор обеспокоен

Почему украинская власть так боится правды, если она говорит, что верит в свою правоту? Почему издания как Кругозор должны волноваться блокируют ли его всего лишь за несогласие украинских властей с мнением, взглядом или оценкой на его страницах?

Максим Болясный сентябрь 2022

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

Воздушное происшествие
Воздушное происшествие

Эта история случилась еще при Горбачеве, когда свободы было хоть ложкой черпай, а водки с закуской, кот наплакал. Андрей Семёнов сидел в прокуренной закусочной с тяжким духом кухонной неряшливости, и злоупотреблял алкоголем. Для этого мероприятия у него имелись веские основания…

Леонид Анцелович октябрь 2022

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook