Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
май 2007

СВОЁ СЧАСТЬЕ

Саша Молдавский
Не было бы той мальчишечьей стычки — скорее всего, совсем другой оказалась бы его судьба.
Когда Лёня возвращался домой из школы, его обозвали. А он не из тех, кто спускает обиды. Плохо назвали — пришлось хорошо ударить, куда надо. А рука после этого возьми и опухни. Да так, что делать ничего ею не мог. Маме дома объяснял
мол, в школе на лестничных ступеньках упал. Поверила мама. А рука всё пухнет.

«Требую с грузчика, с доктора,
С того, кто мне шьет пальто:
Всё надо делать здорово –
Это неважно что»

Евгений Евтушенко

 

Не было бы той мальчишечьей стычки — скорее всего, совсем другой оказалась бы его судьба.

Когда Лёня возвращался домой из школы, его обозвали. А он не из тех, кто спускает обиды. Плохо назвали — пришлось хорошо ударить, куда надо. А рука после этого возьми и опухни. Да так, что делать ничего ею не мог. Маме дома объяснял: мол, в школе на лестничных ступеньках упал. Поверила мама. А рука всё пухнет. Пришлось в поликлинику идти. Сделали рентген. Оказалось — перелом, гипс надо накладывать. По дороге в гипсовую врач сыронизировал:

— Здорово же тебе, видно, та физиономия не понравилась.

— Какая физиономия? Я на лестнице упал. В школе…

— Это ты маме рассказывай, а я, как-никак, врач-ортопед, анатомию костей знаю, не мудрено понять, почему ты руку сломал.

В 14 лет этого достаточно для восхищения. Лёнин папа работал адвокатом, а до того — следователем, рассказывал разные интересные истории про запутанные расследования. Но то — рассказы о происшедшем когда-то, где-то и с кем-то, а тут — прямо на глазах: лишь глянул врач на рентгеновский снимок — и нате вам: вмиг раскрыл мальчишечью тайну. Фантастика!..

Видя его потрясение, Юрий Шмидт — так звали врача — предложил подростку:

— Можешь приходить, когда я дежурю — я и тебя научу кое-чему.

И они подружились. Несмотря на очень большую разницу в возрасте (Юрий был вдвое старше), обнаружилось немало общего: оба увлекались автомобилями, механикой и, естественно, медициной.

Теперь они дежурили в больнице вдвоём. Даже в ночные смены. Юрий показывал, а юный Лёня наматывал на ус. Ухаживал за больными, и перевязки делать помогал, а в конце 9-го класса… в операционную был допущен вместе со взрослыми врачами и медсёстрами. В 10-м же — даже ассистировал на неотложных операциях (ну, где, кроме России, такое возможно?!).

Словом, «заболел» юноша медициной — да не вообще медициной, а именно ортопедией. Серьёзно заболел и, как выяснилось, неизлечимо. Стал посещать разные биологические кружки, в мединституте даже прослушал вечерние курсы для школьников. А когда подавал в этот вуз документы для вступительных экзаменов, и при собеседовании его спросили, почему он стремится стать врачом, юноша безапелляционно заявил: «Хочу быть ортопедом!». В ответ — хохот: не всякий выпускник мединститута знает точно, какой именно медицинской области отдать предпочтение, а тут — такой бурный юношеский максимализм.

Но Лёня Дабужский знал абсолютно точно: ему нужна ортопедия. Только! Решено!

Начались студенческие будни во 2-ом Московском медицинском институте. А дружба с доктором продолжалась. Юрий уже писал диссертацию, Лёня, чем мог, помогал технически.

И вот сбылась мечта: он начал в Москве ординатуру по ортопедии, подрабатывал на «скорой».

— Почему же эмигрировать решили — жизнь ведь удавалась, коль юношеские мечты сбывались? — интересуюсь.

— Не скажите, — возражает Дабужский. — То был нелёгкий выбор. Очень уж удручало, возмущало, порой доводило до отчаяния всё, что вокруг творилось. Тотальный дефицит, в том числе лекарств (больные погибали от инфекций из-за нехватки антибиотиков); воровство, коррупция, антисемитизм… Запомнился случай. На «скорой» я нередко дежурил в бригаде с моим самым лучшим другом детства — ещё с 4-го класса школы. И вот на одном из таких дежурств получаем вызов: человек жалуется на боли в животе. Приезжаем, звоним в дверь, открывает молодой, правда, старше нас, мужчина.

— «Скорую» вызывали?

— Я вызывал «скорую помощь», а не жидов, — слышим в ответ.

И захлопнул перед нами дверь.

Жгучая обида, глубокое возмущение и в то же время — чувство профессионального долга, верности клятве Гиппократа.

Связались с диспетчером, рассказали.

— Видно, не болит, раз такое себе позволил, — успокоила та.

— Уж более 30-ти лет минуло, — продолжает доктор, — а мы с тем моим другом, который в Лас Вегасе сейчас живёт, до сих пор с горечью вспоминаем. Ведь всё это происходило в конце ХХ века, и не в какой-то тьмутаракани, а в Москве, где меня учили высоким идеям и идеалам, которые на поверку оказывались ложью. Вот весь этот «коктейль» и привёл меня к ясному пониманию: счастливым в такой стране я не буду.

Что чувствовал, когда улетал в эмиграцию? Тогда, как раз в День советской конституции — 5 декабря 1975 года — испытывал я какую-то гремучую смесь противоречивых чувств. С одной стороны — бурная, неконтролируемая радость от того, что я улетаю ОТТУДА, от тех вязкого болота и удушливой атмосферы, где всё было пропито, продано, своровано; где попрано всё святое, где народ обозлён…

С другой стороны — радость надежды на лучшую жизнь. Но было, конечно, и грустно: я улетал один, родители оставались, хотя намеревались в дальнейшем тоже эмигрировать. Папа-адвокат добровольно защищал ряд политических «преступников» и боялся, что если мы соберёмся эмигрировать вместе, власти в отместку родителей выпустят, а меня оставят. Такие случаи, увы, были. Сейчас родители уже здесь, под Бостоном.

О докторе Дабужском я слышал и раньше. Не помню, от кого и при каких обстоятельствах, но слышал. Мы, обыватели, о врачах как судим: улыбается, душевно поговорит, утешит, взбодрит, таблетки или другое лечение какое назначит — хороший доктор. А о Дабужском — как о кудеснике мне говорили: что инвалидов на ноги ставит! И в прямом, и в переносном смысле одновременно. Конечно, хирургу-ортопеду легче быть «видимым», нежели, скажем, терапевту или невропатологу, которые внутренними болезнями занимаются. Но в данном случае это не аргумент: сколько знаю инвалидов, которые годами, а то и десятилетиями мучаются от проблем ортопедических, по врачам ходят, а помогают им разве что периодическими курсами реабилитации да протезами, в лучшем случае — суперсовременными. Леонид Дабужский же — один из немногих в США хирургов-ортопедов, делающих уникальные операции, которые превращают инвалида в полноценного, активного человека.

Кто не слышал об артрозе — самой распространённой болезни суставов, от которой страдает от 6,4 до 12% населения. Самое печальное — что сегодня эта патология в несколько раз чаще вызывает нетрудоспособность и приводит к инвалидности, чем несколько десятилетий назад. Так вот, в своём Центре артрита, что в массачусетском Дорчестере, доктор Дабужский и производит чудеса. Это не преувеличение. Сравнительно недавно в Америке стали делать операции по замене поверхности поражённого сустава. Технически эта операция довольно сложная, делается как раз людям, страдающим артритом бедра. Но она позволяет пациентам после операции вернуться к любым — заметьте — к любым(!) видам активности, включая спорт.

— После замены сустава по сегодняшней технологии мои пациенты, бывало, уже через три недели выходили на работу, — рассказывает Леонид. — Если бы в начале медицинской карьеры мне о таком сказали, я посчитал бы это фантастикой. Как полёт на Марс. А сегодня такая операция — с маленьким надрезом и компьютерной навигацией — уже не только возможна, а стала для меня привычной. Как не переставать удивляться?!

Лицензии на эти операции получают лишь врачи, прошедшие специальный тренинг. В Америке таких лишь 230. Не в каждом штате они есть. А в Массачусетсе — шестеро. Один из них — доктор Леонид Дабужский.

— Когда я оказался в этой стране, — возвращается он к воспоминаниям, — сразу же услышал: мол, иностранцев в американскую ортопедию не берут. Но зачем мне другое дело — я по-прежнему заявлял: хочу быть только ортопедом! Сдал экзамены в резидентуру, учился в Вустере, что близ Бостона, в Тафтском университете. И добился мечтаемого!

Ныне он сосредоточился только на операциях по замене суставов, их реконструкции, артроскопических операциях и на спортивной ортопедии.

— А вот перелом шейки бедра — этот настоящий бич, особенно в пожилом и почтенном возрасте — тоже по вашей части? Говорят, после такой операции человек обречён на инвалидность…

— Да, это моя парафия. Но приведенные слухи совершенно безосновательны. При современной медицинской технике и технологии пациент после такой операции нередко через 2-3 дня уже уходит домой. УХОДИТ!

В спортивной же медицине «конёк» — восстановление связок. В начале его частной практики то была большая операция, которую делали только профессиональным спортсменам, дабы дать им возможность завершить свою профессиональную карьеру. Сегодня же после этой амбулаторной операции его пациенты возвращаются к любому виду спорта без каких-либо ограничений и в очень короткий срок.

— Бытует мнение, что хирурги — народ рациональный и очерствевший. Мол, постоянный вид крови и вскрытых тел сводит на нет способность к состраданию, сопереживанию. Леонид, а что для вас соотношение нравственности и рациональности?

— Не вид человеческой крови убивает возможность к сочувствию и состраданию, а совсем другое: аморальность. Врач с атрофированной нравственностью — не врач. Медик, который в какой-то степени не чувствует боль пациента, порочит медицину. В частности, в ортопедии для того, чтобы понять, что именно больному требуется, нужно не только посмотреть на рентген или на результаты MRI — надо дать человеку выговориться. Пациенты зачастую немногословны, нужно задавать им много вопросов. В своё время я проводил в Гарварде занятия со студентами. И всегда учил резидентов: основная информация о болезни приходит не от MRI и других тестов, а от общения с самим больным. К сожалению, сегодня в американской медицине пропадает искусство, которому учили старые опытные врачи из провинций — в России это были земские врачи: СЛУШАТЬ И СЛЫШАТЬ больного.

Есть в Провиденсе (штат Род Айленд) ресторан CAV, что расшифровывается как Cocktails, Antiques, Victuals (коктейли, антиквариат, питание). Он минутах в 40 езды от Бостона. Необычный ресторан, уникальный. Да и не ресторан это только, а ресторан-музей. Не живот лишь получает здесь удовольствие от изысков американской, итальянской и восточной кухонь, а и душа отдыхает — уютный интерьер, украшенный древними африканскими и азиатскими масками, статуями богов, скатертями ручной работы на столах… Словом, впервые пришедшие не только не разочаровываются, но и вновь сюда приходят. И вот однажды завсегдатаи (да и сама Сильвия — владелица) этого заведения были приятно удивлены, даже восхищены вкусным, обильным и совсем необычным для них меню… украинской кухни. Особенно издававшим аппетитный запах украинским борщём.

Сделали этот сюрприз… доктор Дабужский и его семья.

— И жена, и дети, ну, и я тоже кулинарией увлекаемся, — откровенничает. — У каждого — своя «территория». Самый «научный» повар в семье — сын. Он много читает о кулинарии, достаточно серьёзно изучает её. Моя «территория» — пивоварение: всегда имеем два-три сорта свежего пива собственного приготовления. А ещё — хлеба пеку всевозможные. И копчением люблю заниматься: рыбы, мяса, индейки.

А в ресторан тот попали совершенно случайно. Приехал в командировку близкий друг семьи. А дома в это время — ремонт. Решили пообедать и провести вечер в каком-то симпатичном заведении. В интернете заинтересовал сайт необычного ресторана CAV в Провиденсе. Туда и направились. Прекрасно посидели, уже собирались уходить, как столкнулись у выхода из ресторана с пожилой парой. «Ну, как, — спрашивают, — понравилось здесь? А что конкретно?». Стали разговаривать и выяснилось, что женщина — владелица ресторана Сильвия.

— Судя по вашему рассказу, вы в еде толк понимаете. И в кулинарии.

Узнав же, что мы — выходцы из России, оживилась:

— Я люблю устраивать в своём ресторане «этнические» вечера. Не хотите принять участие в организации такого вечера в качестве «показательного шефа»?

Они согласились, а вернувшись домой, развернули горячие дебаты. За две недели до назначенного вечера приехали в тот ресторан со своим меню. Сильвия аж руками всплеснула: обычно «показательные шефы» какое-то одно своё блюдо предлагают, а тут — целое меню. «Нет уж, — возразили Дабужские, — к основному блюду закуска полагается, выпивка — целый комплекс.»

К тому времени в их доме ремонт уже окончился, туда в помощь прибыл повар из ресторана и работа закипела.

— Мы с женой тогда пятничный вечер, всю субботу и воскресное утро посвятили этому. Зато меню удалось на славу: и закуски, и супы двух видов, и основные блюда, десерт и даже три типа водки домашнего приготовления, — не без удовольствия вспоминает Леонид.

Вот вам и доктор.

Лет, этак, десяток тому вдруг марафонами увлёкся. Да не как соглядатай, а как участник. Знакомый из Израиля «заразил» — очень он этим увлекался. В 1996-ом — за полгода до старта традиционного марафона — Леонид впервые в жизни стал тренироваться в беге. С тех пор и повелось: восемь марафонов за 10 лет — семь в Бостоне и один в итальянской Венеции. Последние два марафона Дабужский бежал плечо к плечу с сыном.

Вот вам и любитель кулинарии.

А ещё триатлон — тоже его хобби: два километра надо проплыть, 90 километров — проехать на велосипеде, 21 километр — пробежать. И всё это — за один день.

Мотоцикл, подводное плавание, рыбалка — тоже «территория» доктора Дабужского. А яблоки от яблони далеко не падают — и сын, и дочь в увлечениях в папу пошли: и рыбачат в океане да в озёрах, и плавают вместе.

И в благотворительных программах тоже вместе участвуют. Это уже отдельный разговор. 14 лет исключительно по собственной инициативе, вне какой-то корпорации, Дабужские собирали деньги на программу обучения инвалидов катанию на лыжах. И отец очень горд от того, что сын, тогда ещё 13-летний, увидевший энтузиазм, двигающий это дело, сам, что называется, загорелся и на протяжении пяти лет добровольно работал инструктором, обучая парализованных инвалидов кататься на лыжах. Сегодня среди его нынешних самых близких друзей — мальчик, потерявший из-за тяжёлой болезни ногу, с которым тогда познакомились, и которому Дабужский-младший помогал возвращаться к активной жизни. Теперь этого мальчика пригласили в национальную сборную спортсменов-инвалидов по лыжному спорту.

— И где время для всего этого находите — при вашей-то занятости и нашей всеобщей сплошной круговерти?

— Встаёшь на час раньше — вот и время дополнительное появляется: чтобы на велосипеде поехать на 25 миль, чтобы потом душ перед работой принять и чтобы в новый день отправиться.

— Одни считают амбициозность спутницей нескромности, другие — неотъемлемой частью стремления добиться чего-то значительного в жизни. А вы как к ней относитесь? Вы сами амбициозный человек?

— Конечно! И считаю это нормальным. Ненормально противоположное — когда амбиции нету. Без неё невозможно достичь значительного.

— Чего хотите и что ждёте от жизни?

— А я не жду. Я живу! Те, кто ждёт, что мечтаемое свалится с неба — очень несчастливы. Того, к чему стремишься, надо всегда ДОБИВАТЬСЯ. Другими словами, нужна амбиция. И ещё: за что берёшься — надо делать хорошо. Иначе какой смысл браться? Как у Евтушенко:

«Ничто не должно быть посредственно:
От зданий — и до галош,
Посредственность неестественна,
Как неестественна ложь.
Сами себе велите
Славу свою добыть.
Стыдно не быть великим —
Каждый им должен быть!»

Каждый получает счастье по-своему. У каждого оно поэтому разное. Общее одно: приходит оно лишь к идущему навстречу. Как поравняются — счастье скажет: здравствуй, я твоё!..

У каждого своё счастье. У него — такое.

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook