Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
март 2020

Жила-была чеченка

Сын вспоминает

...И тут случилось то, чего не случалось - на неё подняли руку. Самый дорогой для девочки голос - голос отца – отчеканил: “Меси - нет! Иначе мы уподобимся им!..”

Прошло три недели, как очередная праведная душа покинула этот мир и сейчас я чувствую, что готов рассказать живым о ней и её поступках. Я имею на это все права, ибо речь - о душе моей Матери...

Одно из самых ранних моих воспоминаний: сидя у неё на коленках, я пальцем показываю в одном из учебников моей старшей сестры на кроваво-красный прямоугольник и спрашиваю:

­- И х1ун йу?" (чеч. "что это?").
Мать отвечает:

- Это - РУССКИЙ ФЛАГ...

Не "НАШ флаг", не "флаг СССР", не "флаг страны, в которой живем"... а - "русский флаг"!

Вот так - где-то в трёхлетнем возрасте - я получил первую политинформацию... И то, что тут же задал логичный вопрос: а где "ЧЕЧЕНСКИЙ ФЛАГ?" - было заслугой моей матери.

Несмотря на то, что её дед погиб, а отец-мальчишка чудом выжил в битве с деникинцами в 1919-м, подняв красный флаг в Цоцин-Юрте, мать ВСЁ понимала и её три класса русского образования не играли в этом никакой роли.

Второе мое воспоминание: я ухожу в армию (тогда у чеченцев сыновей отправляли в русскую армию, как на фронт) и мать провожает меня со словами:
"ледара ма хилалахь!" (чеч. "пусть тебе не изменяет мужество!")...
.
Третье воспоминание: декабрь 1994-го, я собираюсь на фронт навстречу наступающей русской армии.

Уже получил благословление отца, и вышел из его комнаты оставив его читать Писание.

Осторожно, издалека завожу разговор (купленный днём ранее автомат прячу под маскхалатом, чтобы не усугублять страх матери. Но мать перебивает меня:

- Если бы ты не пошел на фронт, мне было бы стыдно перед матерями, чьи сыновья УЖЕ сражаются с врагом. Поторопись!

Четвертое воспоминание: на дворе 1997-й год и мы все находимся под впечатлением оглушительной победы над вековым врагом. Впервые в истории чеченский народ изгнал русских со своей земли и вынудил врага закрепить его позор в "Договоре о Мире", подписанном русским царём в Кремле. Беседуя за столом, брат заводит разговор о благородстве нашего народа... Мать восклицает:

- Забудьте! Наше благородство умерло в Сибири!.

На моё возражение отвечает:

- Выживали только те, кто преступил: прогнулся, украл, стащил, отобрал... Мы вернулись уже иным народом...

Следующее воспоминание: год 2016-й, последняя наша встреча в Турции... Мать мне говорит, комментируя мои намерения о разводе:

Имей в виду, что у женщины нет никого роднее и нет иной защиты на этой земле, кроме отца своих детей. И как ей быть и куда деть своё горе, если тот, чей очаг она хранит, изгоняет её?

И последнее воспоминание. Начало года 2020-го. Несмотря на инсульт, она с трудом но произносит, обращаясь ко мне:

- Дала 1алаш войла хьо, Дуки! (чеч. "Пусть Творец хранит тебя!")

Она ушла после четырёх дней беспрырывного сна, под утро - не просыпаясь...

Мама, я всё ещё ищу этот самый внушенный тобой Нохчийн Байракх. И если я приду к тебе, так его и не обретя, твой ВНУК - которому ты дала имя - обязательно его обрящет и водрузит его высоко-высоко на крыше нашего отчего дома в Свободной Стране Чеченцев - о которой мечтали ты и наш отец.

ЧТО РАССКАЗЫВАЛА МОЯ МАМА О СОБЫТИЯХ 76-ЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ

Для семилетней Меси новый 1944 год был отмечен необычайно яркими событиями, переполнявшими её сердце радостью до самых краев. Во-первых, она получила как лучший ученик первого класса, особый подарок. Вообще-то новогодние подарки получили все первоклассники, но в её мешочек в дополнение ко всем вкусным вещам положили нечто совершенно изумительное. Под слоем яблок, пряников и леденцов лежал продолговатый предмет, завернутый в красивый фантик с незнакомыми буквами.

Директор школы - Зоя Ивановна - худая русская женщина, которая красила волосы и губы в красный цвет и носила туфли на странных высоких каблуках, объяснила, что это подарок американских детей советским отличникам - настоящий молочный шоколад. Это был первый шоколад её детства, и она ещё не подозревала, что он также и последний, ибо детству её оставалось жить совсем недолго...

Меси с нетерпением ждала окончания предновогодней линейки, чтобы помчаться домой и продемонстрировать эту диковинку отцу. Уступая настойчивости дочурки, отец поднял шоколадку ко рту, всячески хваля её отменный запах, а затем преподнес ей свой подарок - настоящие фабричные санки. "До самого окончания каникул разрешаю тебе ходить на горку кататься каждый день!" - с улыбкой объявил он.

И это была вторая замечательная новость для Меси.

Дни напролет она проводила, катаясь с девочками и мальчиками с горки, что спускалась к речке, а вечером спешила открыть свой сундучок, чтобы достать свое сокровище, раскрыть белоснежную шуршащую фольгу и, откусив маленький кусочек, погрузиться в терпкий запах далекой волшебной страны - Америки, где дети дарят друг другу шоколадки, даже если незнакомы...

Третья чудесная новость была в том, что уже несколько недель у них гостили трое военных: офицер и двое солдат. Отец сказал ей, что они приехали с фронта, чтобы отдохнуть и поправиться перед тем, как снова туда вернуться и продолжать гнать фашистов. С позволения тети Бедаш девочка часто носила военным, что жили в гостевой пристройке под навесом во дворе, еду. Она стучалась и говорила две короткие фразы на русском, подсказанные отцом: "Хотите кушать?" и "До свидания!". Правда, командир хмурился и никогда не смотрел в глаза, зато, когда не было командира, солдаты улыбались и говорили много слов - наверное, благодарили.

Четвертая хорошая новость была в том, что война скоро закончится и самый её любимый дядя - смешливый Алсолт - вернётся домой.

Эту и другие военные новости им доставлял солдат Петро - один из фронтовиков, гостивших у них. Он заходил к ним в дом, когда офицер отлучался по делам, и отец специально покупал для него махорку и чай. Петя любил посидеть с её отцом, разговаривая и выпивая, чашку за чашкой, густо заваренный грузинский чай и куря свою махорку.

Однажды Петро показал несколько фотографий, на которых были женщина в платке рядом с бородатым стариком и девушка в нарядном платье: "Мои родители... моя невеста" - объяснил он дрогнувшим голосом.
Часто Меси слышала слово "война", при котором оба собеседника начинали качать головами и хмуриться.

Отец Меси был главным плотником в колхозе. Он со своей бригадой делал много вещей, нужных для фронта, поэтому его не призвали. Но его двое младших братьев - Ваха и Алсолт - воевали на фронте, как и многие другие молодые мужчины с села.

Меси, которая была особенно привязана к младшему дяде, с замиранием сердца думала о том дне, когда большие руки Алсолта снова подбросят её высоко-высоко - как раньше - до его ухода год назад на войну...

Меси не помнила своей матери - та умерла вскоре после её рождения. Не было даже её фотографии.

Махма - отец Меси - был настолько привязан к памяти почившей супруги, что отказался даже от мысли о второй женитьбе, сколько его ни уговаривали сёстры: "Я не допущу, чтобы у моей Меси была мачеха" - отрезал он.

Таким образом, девочка оказалась единственным ребенком в семье и центром внимания многочисленной родни как со стороны отца, так и со стороны матери: - каждый делал всё, чтобы девочка не чувствовала недостатка любви.

Бедаш - младшая сестра Махмы - стала её молочной матерью и уже несколько лет, с тех пор, как мобилизовали её мужа, жила вместе с детьми в отчем доме. Она была настолько внимательна к девочке, что все говорили, что даже родная мать не могла бы быть лучше. Меси пропадала все время в другой половине дома в семье Бедаш, возвращаясь к себе только для того чтобы лечь спать, прильнув к отцу. В то же время на протяжении всей своей недолгой жизни Меси остро ощущала недостаток ласки - той самой, что может дать только родная мать...

Однажды поздно ночью к ним постучался Петро. Он шепотом что-то объяснил отцу и быстро ушел, даже не попив чаю. Когда на следующее утро, 23 февраля, к ним постучал офицер и объявил о выходе с вещами "на земляные работы против немецких танков", Махма и Бедаш понесли с собой по увесистой сумке, полной чуреков и вяленого мяса.

Когда на всеобщем собрании власти отказались объяснить, для чего на "земляных работах" нужны престарелые и грудные дети, и что будет со скотом и хозяйством, которые оставлялись без всякого присмотра, люди поняли: происходит что-то страшное...

Через несколько минут, когда изумленному селу обьявили, что решением партии и правительства их выселяют "за измену Советской власти" в Сибирь* навсегда, люди стали негодовать, но собрание тут же оцепили военные - те самые, что гостили у сельчан целых два месяца. В центре села уже стояла колонна американских "студебеккеров", на которые была дана команда грузиться. Женщины начали причитать, и кое-кто из мужчин и подростков двинулся на солдат. Раздались команды, началась стрельба, несколько человек упало и снег обагрился кровью. Стреляли и в тех, кто оказывал сопротивление, и в тех, кто пытался скрыться. На глазах у всех офицер застрелил седобородого старика, проводившего на фронт троих сыновей, когда тот сказал, что не верит им и не сдвинется с места. Меси прижалась к отцу, дрожа от ужаса; отец сказал: "Не смотри! Не бойся!" и прикрыл ей глаза своей огромной ладонью.


На фото — депортация чеченцев и ингушей. Февраль-март 1944 г.
 
...Меси заметила её в первый же день - девушку с большими голубыми глазами и волосами цвета солнца. Она носилась по всему огромному холодному вагону, откликаясь на просьбы стариков и женщин о помощи. Её красота, её готовность помочь и её энергия юности, казалось, заставляли людей позабыть о том страшном горе, что обрушилось на них. Перехватывая взгляд Меси, смотрящей на неё во все глаза, "Девушка-Солнце", как та назвала её про себя, неизменно успевала улыбнуться девочке. Когда на второй день Меси подошла к ней и, краснея от смущения, сказала: "Будь моей мамой!", Девушка-Солнце обещала ею быть.

Так началось четырехнедельное путешествие, за которое Меси предстояло распроститься с детством навегда. Путешествие из мира, где была жизнь, - хоть и трудная, военная, - в мир совсем без места для жизни, и где в хаосе бессмысленного уничтожения бесповоротно воцарилась власть смерти. Везли их в вагонах, предназначенных для перевозки животных, и совершенно не приспособленных для людей. О бытовых условиях, даже минимальных, не могло быть и речи. Уже через несколько дней начали иссякать съестные припасы. Поезд останавливался часто, но двери не открывали. Их стали открывать только когда начались массовые смерти от холода и жажды.

Каждое утро звучала команда: "Трупы - на вынос!.."

Перед лицом чрезвычайной ситуации стихийно сложился совет вагона. Махма вместе c инвалидом - бывшим фронтовиком и несколькими стариками организовали штаб реагирования и собрали в общую кассу всё ценное. К Девушке-Солнцу и Меси присоединилось еще несколько помощников. Через этого самого фронтовика без одной ноги установили хоть какую-то связь с конвоирами.

Используя свой фронтовой опыт и отличное знание русского языка, с помощью уговоров и денег, ему удавалось выскочить на какой-нибудь станции и раздобыть бесценный кипяток или выменять на приперронной толкучке еду и даже лекарства взамен часов или золотых украшений. Почти на каждой станции этот парень на двух костылях своим напором и бесстрашием, звеня многочисленными орденами на гимнастерке и стуча деревянной культей, уходил в неизвестность и возвращался со свертком за пазухой, означавшим спасение нескольких жизней.

Но однажды он поссорился с конвоиром, и тот его застрелил.

Cмерть снова стала косить людей. Гибли в основном от жажды и холода. Лицо Девушки-Солнца тускнело с каждой новой потерей и особенно - когда умирал ребёнок. Если взрослые уходили стойко, понимая всю бессмысленность надежды, то дети, особенно маленькие, умирали с громким протестом, требуя воды, еды и жалуясь на холод и боль.

Девушка-Солнце со своей приемной дочерью Меси - которых весь вагон называл не иначе как "наши ангелы" - несли дежурство всю ночь и затихали в каком-нибудь в углу под утро, обхватив друг-дружку исхудавшими руками, в которых жизни оставалось всё меньше.

Каждое утро выносили больше и больше окоченевших тел. Однажды утром Девушка-Солнце не проснулась. Меси сразу всё поняла и с помощью отца закрыла её глаза и подвязала челюсть. Один из стариков только было начал читать отходную молитву, как раздалась команда: "Трупы - на вынос!".

Длинные толстые косы цвета солнца рассыпались из-под платка и теперь извивались на закопченном снегу, обнаруживая своё великолепие в полной мере, на изумление и репрессированных, и конвоиров. Военные торопили качающихся от истощения мужчин и тело девушки осталось лежать на перроне на боку, с лицом, обращенным вслед уходящему поезду.

Меси прильнула глазом к щели в закрытых дверях и смотрела в лицо Девушке-Солнцу пока поезд не тронулся. А потом обернулась и - впервые в жизни - произнесла страшные слова проклятия. Голос девочки был спокоен, но сквозь скрежет колёс каждое слово раздавалось чётко в обледенелом вагоне:

- О, Господь! Убей русских - всех до единого!..

И тут случилось то, чего не случалось никогда - на неё подняли руку. Меси застыла ошарашенная, зажимая обоженный пощечиной рот, впившись широко раскрытыми глазами в тётю Бедаш... Через несколько мгновений в затихшем вагоне смерти раздалась фраза, которую услышали и запомнили все: самый дорогой для девочки голос - голос отца – отчеканил:

- Меси - нет! Иначе мы уподобимся им!..

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram
 

Читайте также

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Воздушное происшествие
Воздушное происшествие

Эта история случилась еще при Горбачеве, когда свободы было хоть ложкой черпай, а водки с закуской, кот наплакал. Андрей Семёнов сидел в прокуренной закусочной с тяжким духом кухонной неряшливости, и злоупотреблял алкоголем. Для этого мероприятия у него имелись веские основания…

Леонид Анцелович октябрь 2022

ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА НА ДОНУ
ЗОЛОТАЯ ЛИХОРАДКА НА ДОНУ

Эти реальные события случились в Ростове-на Дону в начале 80-х годов прошлого века, и автор имел «счастье» быть фигурантом этой детективной истории.  Сразу оговорюсь, в описании тех событий, не обошлось без авторского вымысла, и мена всех действующих лиц изменены.

Леонид Анцелович сентябрь 2022

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай»
 какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook