Бостонский КругозорПрекрасное

СВИДАНИЕ С ИЗАБЕЛЛОЙ

Она чарует. Заставляет выскакивать сердце. Как всё прекрасное, магнитит и пленяет, множа в геометрической прогрессии своих поклонников. И забыть не даёт – сколько бы лет, десятилетий не утекало. Что время? Изабелла ему неподвластна. Вот какая женщина!..

Любовь навеки

Она чарует. Заставляет выскакивать сердце. Как всё прекрасное, магнитит и пленяет, множа в геометрической прогрессии своих поклонников. И забыть не даёт – сколько бы лет, десятилетий не утекало. Что время? Изабелла ему неподвластна.

Вот какая женщина!..

А случилось так. Изучая местность возле тогда нового моего жилья в Бостоне, прогуливаясь по тенистой аллее вдоль Фенвэй Авеню, обратил внимание на не совсем обычное здание. Просто не могло оно в глаза не броситься своим старинным видом и стилем. Вовсе не американским, а европейским. Казалось, я не в Бостоне XXI столетия, а в откуда ни возьмись средневековой Венеции.

Рядом послышалась русская речь – здесь живёт немало соотечественников. Пожилая пара с готовностью пояснила: «Так это же изабеллин дом, там как в сказке: зайдите – и оцепенеете!».

Послушался. У входа уже толпилась группка. Я присоединился. А когда очередь подошла...

Верьте-не верьте, я действительно попал в ирреальность! Вокруг – старина старинная. Три этажа галерей окружают закрытый стеклом внутренний дворик сада, цветущий жизнью независимо от сезона. Галереи заполнены картинами, скульптурой, гобеленами, мебелью, произведениями декоративного искусства культур, охватывающих 30 (!) столетий. Полотна Гольбейна, Рембрандта, портреты самой Изабеллы, выполненные живописцами Веласуччи, Зквезом, Матиссом, Дегасом, Сарджентом, Свистуном и Зорном... Рукописный оригинал (!!) «Божественной комедии» Данте. Посуда, принадлежавшая меценатской семье Медичи некогда владевшей крупнейшим в Европе состоянием, и превратившей Флорентийское государство из республики в синьорию. Даже автограф Фёдора Михайловича Достоевского!..

Стены внутреннего двора воспроизводят в натуральную величину, с потёками, трещинами часть фасада средневекового венецианского палаццо. На дне двора – сказочный садик. Журчит себе беспечно возле мифической фигуры струйка фонтана – единственный источник звука в этой задумчивой тишине.

А вокруг бушует XXI век! Да можно ли не завораживаться, не цепенеть, не уходить в медитативный покой?!

Впрочем, сие – лишь прелюдия. По-настоящему стал узнавать волшебное царство и его создательницу Изабеллу Стюарт Гарднер после встречи с Марком – русскоязычным «гардом» (охранником). «Гард» он по штату, а когда позволяет время, проводит завораживающие искусствоведческие экскурсии. По-английски и по-русски.

Теперь вы знаете, как началось моё «заболевание» Изабеллой. Женщиной уникальной и, как выяснилось, с трагической и счастливой судьбой!

 Новогоднее чудо

Трудно сказать, в какой именно момент в её голове замысел сего чуда зародился: новогодней ли ночью, когда, если справедливо поверье, всё загаданное обречено на явь; или же солнечным днём – но только сбылся он именно в ночь новогоднюю. И возникла сказка! Не выдуманная, а вполне реальная, которую оглядеть можно, собственными ушами послушать, руками прикоснуться и сердцем почувствовать.

А ночь та, в канун 1903-го года, и впрямь была дивной, сказочной. Гостей Изабеллы угощали необычной комбинацией шампанского с доунатсами (пончиками), а Бостонский симфонический оркестр ласкал слух чарующими звуками Баха, Моцарта, Шумана. Приглашённые в новопостроенную бостонскую «средневековую венецианскую» виллу как заворожённые рассматривали богатейшую коллекцию и восторгались пышной средиземноморской живой растительностью и цветами во внутреннем дворике. Это в морозный-то день, один из самых суровых в ту зиму!

* * *

...Кровей Изабелла была благородных: отец – Дэвид Стюарт, разбогатевший на ирландской льняной торговле, а позже на инвестициях в добывающие индустрии. И мама – Аделия Смит, потомок Ричарда Смита – из тех англичан-пионеров, которые обосновались в Бостоне в первой половине 1600-х годов. Назвали так Изабеллу в честь её бабушки по отцу – Изабеллы Тод Стюарт – замечательной женщины и преуспевающего фермера. А ещё Изабелла Гарднер была потомком знаменитого королевского рода Стюартов, чем очень гордилась (впрочем, до сих пор эта генеалогия вызывает споры).

Училась в частных школах НьюЙорка и Парижа. Дружба во французской столице с однокашником Джулием Гарднером привела в результате к знакомству, дружбе и любви с его старшим братом – Джоном Джэком Лоуэллом Гарднером. Поженились молодые, поселились в Бостоне, родном городе Джека и зажили, наслаждаясь самой прекрасной порой их жизни.

А через три года супругов осчастливил первенец. Джон L. Гарднер-III! Изабелла сияла от радости: в Джекки – так называли малыша – она отчётливо видела то море, в которое мечтала перелить всю свою романтическую натуру, весь запас нежности, любви, врождённой тяги к прекрасному.

Но недолго счастье длилось: ребёнок умер двухлетним от пневмонии. Когда родители переживают детей – это всегда страшно. Но совсем ещё малыша!.. Да есть ли более ужасная кара небесная?! К чему все её надежды, мечтания, для чего вообще всё окружающее, когда Солнце потухло, небесная голубизна посерела и давила свинцом, а разум прекраснейшей женщины оказался на той грани, за которой безумие? Целых два года убитая горем Изабелла не могла справиться с глубочайшей депрессией. И неизвестно, к чему бы этот кошмар привёл, кабы Джон Гарднер, вняв настоятельному совету доктора, не отправился с женой в Европу. Попутешествовать по Скандинавии, России, побывать в Вене, Париже...

И-таки помогло! Путешествия вернули Изабелле силы и вкус к жизни. Хоть своих детей Гарднеры больше не имели, но они подняли на ноги трёх племянников, оставшихся после смерти овдовевшего брата Джека. А ещё – Изабелла «заразилась» путешествиями. Ближний Восток, Европа, Америка, Азия. Везде, как и её современники магнаты Фрик, Рокфеллер, Гуггенхейм и Меллон, богатая наследница и жена обнаруживала и скупала для своей коллекции уникальные произведения местной культуры. Некоторые предметы искусства приобретала благодаря связям с искусствоведами. Например, англичанин Бернард Беренсон помог ей не только найти, но и установить подлинность картин Тициана и Джорджоне.


Этот садик во внутреннем дворике под стеклом цветёт и чарует круглый год.

Но вот в коллекции уже накопилось более 2500 уникальных предметов искусства. Произведения Рафаэля, Боттичелли, Пьеро делла Франческо, Рембрандта, Рубенса, Веласкеса. В ней можно было увидеть картины Дега, Мане, Матисса, рисунки Микеланджело, полотно Тициана...

Эти несметные культурные богатства требуют хранения особого. И решила Изабелла, как сказали бы сегодня, осуществить неординарный проект. Заказала архитектору Уилларду Т. Сирсу сооружение виллы, которая бы напоминала палаццо в её любимой Венеции. Таким образом она хотела увековечить память своих любимых сынишки, а потом и скончавшегося мужа сооружением, где собрано всё, что в семье особенно любили и ценили в изящных искусствах.

А ещё – для того чтобы прекрасным могла наслаждаться широкая публика, включая малообеспеченных. Так появилась цель: создать первый в Америке музей искусств. Изабелла Стюарт Гарднер сделала шаг в бессмертие, навсегда утвердившись в истории как великий меценат.

 Византийская мадонна

Все экспонаты коллекции: картины, предметы искусства развешивались и расставлялись под руководством самой Изабеллы. И, что интересно, размещались не по историческим периодам или в хронологическом порядке, а чисто с эстетической точки зрения: именно так, как ей самой нравилось смотреть на свои любимые предметы.

На протяжении всей своей жизни Изабелла была очарована искус-ством американского художника Джона Сингера Сарджента (Sargent, John Singer), родившегося в американской семье во Флоренции и учившегося во флорентийской Академии художеств и в Париже, в мастерской модного портретиста Э. О. КаролюсДюрана. Их пути пересеклись в Англии в 1886 году, когда Изабелла Гарднер впервые встретилась с Джоном Сарджентом. С того момента и началась их творческая дружба. «Госпожа Джекки», как нередко называли Изабеллу Гарднер, оказывала огромную поддержку Сардженту, как и молодым американским художникам Джеймсу Вистлеру и Андресу Цорну, которые приобрели известность благодаря ей. Она не только покупала работы живописцев, но зачастую оплачивала их богемную жизнь, организовывала выставки, а также всячески способствовала тому, чтобы картины этих молодых и малоизвестных тогда художников покупали её друзья, а впоследствии и музеи.

Её портрет руки Сарджента – один из самых популярных экспонатов музея – поистине ошеломляет своей оригинальностью и чрезвычайной лирической силой. Его не зря называют ещё «Византийской Мадонной»: благодаря оригинальному исполнению портрета (он не только красками написан, но инкрустирован вкрапленными в холст жемчугами и рубинами) кажется, будто голову Изабеллы окружает святой ореол.

...Перед смертью Изабелла Гарднер составила завещание, в котором среди прочего было два важных требования, касавшихся её музея. Во-первых, ни одна из комнат виллы не должна подвергаться никакому ремонту или перестановке (святое исполнение этого посмертного желания ощутимо, едва попадаешь в залы: освещение – свечное, а в летний зной тут здорово прохладно, ибо современная осветительная аппаратура и отопительная арматура нарушили бы первозданный интерьер). Второе же требование – если когда-нибудь из виллы будет украдена какая-то картина, то рама от неё должна оставаться на том же месте как напоминание о висевшем здесь некогда шедевре.


Шедевр Тициана «Похищение Европы» – жемчужина коллекции и дар Изабеллы Гарднер городу Бостону.

Увы, мрачный момент настал. В День Святого Патрика, а, точнее, 18 марта 1990 года, после закрытия музея в вилле произошла самая скандальная на то время кража всех времён и народов. Несмотря на всевозможную охрану, в том числе и электронную! Переодетые полицейскими грабители, ссылаясь на необходимость проверить систему сигнализации, связали охранников и спокойненько вынесли из музея две уникальные картины Рембрандта, портрет работы Эдуарда Мане и жемчужину музея – картину Вермеера «Концерт». А ещё – пять рисунков и акварелей Дега, бронзовый китайский кубок возрастом 3000 лет. Всего – на 300 миллионов долларов.

На поиски украденного были брошены лучшие силы полиции, ФБР и Интерпола. За информацию о местонахождении картин объявлено вознаграждение в размере пяти миллионов долларов. Но увы... Так уникальный музей Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне попал в Книгу рекордов Гиннеса в числе мест, где произошли крупнейшие в мире кражи произведений искусства. Вот и довольствуются посетители музея созерцанием пустых рам, в которых когда-то висели картины, и прослушиванием объявления электронного гида: «Если вы располагаете хоть какой-нибудь информацией об украденных картинах, просьба срочно связаться с ЦРУ или ФБР. Конфиденциальность гарантирована».

Недавно Федеральное бюро расследований США составило список десяти самых громких преступлений в сфере искусства. На первом месте – разграбление музеев Ирака (около 10 тысяч экспонатов, среди которых – диоритовая статуя Энтемены – царя шумерского города-государства Лагаш и почти пять тысяч цилиндрических печатей, украденных с мест археологических раскопок). Второй в списке значится кража картин из музея Изабеллы Стюарт Гарднер. Бесценную статую Энтемены возрастом 4400 лет спецслужбы США недавно нашли, о чём рассказывалось в прошлом номере нашего журнала (см. «Кругозор» №1, стр. 10). А вот одно из самых крупных музейных ограблений ХХ века, происшедшее на бостонской вилле Изабеллы Гарднер, остаётся нераскрытым и по сей день.

К счастью, она обо всём этом не узнала. Изабелла Стюарт Гарднер умерла 17 июля 1924 года на 84-ом году жизни – в возрасте для того времени особенно почтенном. Последний приют получила в массачусетском Кембридже между могилами своих сынишки и мужа. Поколениям же наших прародителей, родителей, нашему, наших детей, внуков и правнуков она оставила то удивительное чудо, что было рождено 103 новогодия назад.

Возвращаясь после того свидания с Изабеллой, я вдруг по-новому взглянул на здание, в котором живу. А ведь оно в том же 1903 году появилось, что и вилла на Фенвэй Авеню. Кто знает – вдруг Изабелла и её гости рядом проходили?..