Бостонский КругозорСТРОФЫ

О МИРЕ ВСПОМИНАЕМ НА ВОЙНЕ

Куда ни посмотри - сквозь пламя дней -
Иных огней мерцающие знаки…
О мире вспоминаем на войне,
Покуда мир бесчинствует во мраке.

Войну припоминаем, если мир -
Подвешен на греховной тонкой нити,
Когда цивилизация до дыр
Протёрла ткани нравственных событий.

Алексей Борычев родился в Москве, в семье инженеров. Закончил с отличием МГТУ имени Баумана по специальности оптик-разработчик, аспирантуру по специальности: "Математическое моделирование, численные методы и комплексы программ", кандидат технических наук; работал в институте Общей физики РАН, занимался вопросами математического моделирования преобразования лазерного излучения.

Начал пробовать писать стихи в двадцать лет. В философских произведениях угадываются позабытые традиции раннего символизма. Пейзажная лирика акварельна, прозрачна, лишена избыточной психологизации. В ней часто присутствуют сказочные мотивы. Практически во всех стихотворениях пейзажной лирики автор описывает северные русские леса, болота. Это является также характерной особенностью автора.

Публиковал стихи в журналах "Юность", "Московский вестник", "Вестник российской литературы", в "Литературной газете", "Российском писателе", "Московском литераторе", "Дне литературы", различных альманахах и др.
 В интернете - в ЛИТО "Точка. Зрения", журнале "Новая литература"( где является в настоящее время редактором отдела "Поэзия"), альманахе "Снежный ком", "Ликбез", "45-параллель", "Поэзия.ру" и др.

Член Союза писателей России, член общества словесного искусства (ОСИ) под руководством Л. А. Аннинского и В. Ф. Дударева.

В декабре 2009 года награждён медалью "55 лет Московской городской организации Союза писателей России: 1954-2009" и дипломом "За верное служение отечественной литературе", в феврале 2010 года награждён литературной медалью им. А. С. Грибоедова.


Война

Куда ни посмотри - везде святынь
Лучистые забытые останки…
От воли очумев, цветут цветы,
Наполнив ожиданьем полустанки.

Здесь время, откричав, отголосив
Сирено-канонадным плачем, воем,
Бродило вдоль запретной полосы
Под памяти всевидящим конвоем.

Здесь небо, утолив печаль по дням,
Когда мертвящий дух стоял в пространстве
И рок войны над всеми меч поднял,
Оглохло, пребывая в скорбном трансе.

Кто знает - над болотами потерь -
Ещё, быть может, мгла воспоминаний
Рассеется, но крикнет: "Нет, не верь!.."
Нам ворон, пролетев над валунами.

Куда ни посмотри - сквозь пламя дней -
Иных огней мерцающие знаки…
О мире вспоминаем на войне,
Покуда мир бесчинствует во мраке.

Войну припоминаем, если мир -
Подвешен на греховной тонкой нити,
Когда цивилизация до дыр
Протёрла ткани нравственных событий.

Война - не поругание святынь,
Не смерть людей, не плач вдовы солдата…
Война - когда в лугах цветут цветы
Ни для кого… и ничего не свято!


Философическая элегия

Отрицая превосходство расстоянья над событьем
И сплетая паутину хаотичности миров,
Торжествуют над причиной - озаренья и наитья,
Открывая и скрывая сроки бед и катастроф.

Обращая чувства, мысли в потемнение бумаги,
Всё прочнее и прочнее устанавливаем связь
Между точным и случайным, отвергая силу магий
И сюжетов сновидений переливчатую вязь.

Хор небесный, не смолкая, пропоёт о том, что будет,
А потом он приутихнет, откровенья исчерпав.
И задует время свечи, а тепло забытых судеб
Сгинет в холоде могильном на костях и черепах.

Только где-то на болотах пламя бледно-голубое
На мгновенье загорится и погаснет на века,
И забытое былое - злое, доброе - любое
Обратится под золою, под землёю в червяка…

Что останется? - немножко: горя маленькая ложка.
Что же будет в этом мире? - только то, что не сбылось!
Снова путь пересекает чёрная, как дёготь, кошка.
За окошком - всё медведи трутся о земную ось…


Музыкант

Сыграй каденции судеб,
Мой терпеливый Музыкант!
Ты на людском земном суде
Не оправдаешь свой талант.

На белых клавишах миров,
На аспидных - небытия,
Играй, невидимый герой,
Пока ловка рука твоя.

Движенье - музыка времён.
Синкопы - молнии секунд.
Играй, весельем заклеймён,
Рассей вселенскую тоску.

Горящий факел тишины
Сожжёт безумный твой порыв
И все мы будем лишены
Простого счастья до поры…

Ну а пока играй, играй -
Минуту/ век/ секунду/ час/ -
Пока наш мир ещё не рай.
И вряд ли станет им для нас!


Прогулка

Настоящего нет. Обручаясь с прошлым,
Я ступаю по старой, сгоревшей роще
И вдыхаю событий грядущих запах,
Позабыв в темноте, где восток, где запад.

Впереди огоньками болота блещут,
Открывая, насколько первичны вещи:
Травы, мох, небеса, осины…
В лихорадке туманов дрожат трясины.

Как стрелой, я пронзён уходящим летом,
И луна острие заостряет светом.
Понимаю - былые событья всё же
Мне больнее сегодняшних и… дороже.

В этом мире и звёздный покой не вечен.
Каждый зверя числом навсегда отмечен,
Потому что всегда на него делимы
Все просторы и жизни людей, и длины

Тех предметов, которых никто не знает.
Не помеха незнанье (иль новизна их),
И, затёртые мыслью, событья, даты -
На века на кресте бытия распяты!

…Как сгоревшая в прошлом когда-то роща -
Никогда о пожаре былом не ропщет,
Дым рассеяв по воздуху в тех пределах,
Где душа никогда не покинет тело,

Так и я в настоящем - грядущим связан,
О прошедшем своём позабыть обязан,
Доверяя реальность какой-то точке,
Словно та до вселенной разбухнет точно.

Настоящего нет! И в сознанье пусто.
Старой мухой под снегом уснуло чувство...
Я, в былом проживая, творю законы,
От нелепых картин отличив иконы.

Захожу в позабытую сном сторожку,
Тихо дверь открываю в ней. Осторожно
Зажигаю в киоте огонь лампады,
Понимая, что большего и не надо…


Осенний фрегат

Небесным лоцманом ведомый
В цветную бухту сентября,
Корабль осенних окоёмов
В туманы бросил якоря.

На мачтах корабельных сосен
Качнулся парус облаков
Фрегата под названьем "Осень",
Плывущего в простор веков...

А утром якоря подняли,
И, разрезая гладь времён,
Поплыл в тоскующие дали,
Сливаясь с призраками, он.

Пройдя все зимы и все вёсны,
Вернётся в гавань сентября,
И эти мачты, эти сосны -
Спалит прощальная заря.


Радужное прошлое

Звезда Маир сияет надо мною… (Ф. Сологуб)

Осколки разбитого детства
Мечты искромсали мои...
От прошлого некуда деться.
И где он, далёкий Маир!

Пронизаны радостной дрожью,
Проносятся годы, а я
В грядущее по бездорожью
Иду, за предел бытия.

Мелькают забытые лица,
Фрагменты былого. Они
Меня призывают молиться
За прошлые грешные дни…

А лучики воспоминаний
Погасли, не греют мой мир.
В свинцовом осеннем тумане
Померк мой желанный Маир….

Молюсь, чтобы не было боли
От счастливо прожитых дней
И чтоб, обедневши судьбою,
Не стал бы я духом бедней.

Грядущее свяжет, конечно,
Тугою петлёю невзгод
Крыла, на которых беспечно
Душа совершала полёт.

Оно роковой пеленою
Окутает радужный мир,
Но вновь заблестит надо мною
Зовущий в иное Маир!


Ночная миниатюра

Синей бабочкой лесною
В паутине темноты
Билась позднею весною,
Тронув крыльями цветы,

Полночь,
звёздною пыльцою
Опыляя небеса,
Где - луны полукольцо и
Бездны тёмные глаза.

От биенья крыл полночных
Трепетала темнота.
Паутина, хоть и прочно
Полночь сцапала, но та

Порвала её, на запад
Улетела. А клочок
Паутины трогал лапкой
Злой рассветный паучок.


Подснежник

Льдинкой канула печаль в тёмный омут Леты
И на солнечной печи потянулся март -
Распушил, котяра, хвост, небом отогретый,
Серый дымчатый, укрыв солнца белый шар,

Чтоб оно, к весне - ежом дико ощетинясь,
Не ужалило её, и - до майских трав
Заподснежилась земля, и весны святыня
Расцвела, белёсый блеск у зимы украв.


Ты не такая…

В гробу ледовых стылых дней зима заснула.
И блик весны дрожал на ней, на снежных скулах.

Тепла не чувствуя, она во сне искала
Страну, где синь и белизна, где льды и скалы.

И на лице застыл декабрь, едва заметной
Улыбкой, чопорной слегка - бесстрастья меткой.

А слишком ярый -  в сотни жал - январский холод 
В ресницах инеем лежал, на них наколот.

И -  вспышек магния белей - блестели кудри
Морозной дымкой февралей - искристой пудрой.

Весна! Хмельная теплота! Глоток токая!
Ты всё равно не та, не та…

Ты не такая…


Наблюдение

Я видел, как зажжённая зарёю,
Горела ярым пламенем роса
И над травой, спешащая за роем
Каких-то мошек, мчалась стрекоза.

Переливаясь радугой, сверкала,
Разбившись отраженьями в росе;
И понял я, что целой жизни мало -
Увидеть мир во всей его красе.