Бостонский КругозорГОСТЬ НОМЕРА

«Мне каждый  день интересен,  интересен мир...»

С «Кругозором» - поэт и общественный деятель Андрей ДЕМЕНТЬЕВ


С «Кругозором» - поэт и общественный деятель Андрей ДЕМЕНТЬЕВ


- Дорогой Андрей Дмитриевич, из популярного интернет-издания «Газета» стало известно, что на вашей родине, в Твери, в ходе опроса, проведенного местными краеведами, горожане единодушно высказалось за установку вам - их знаменитому земляку- памятника при жизни. Тем выше ценность этого признания, что оно проявилось именно в наше время, для которого свойственны общий спад духовности, когда многовато стало тех, для кого ещё недавно общепринятые нравственные ценности представляются анахронизмом. Хоть ваши книги продолжают издаваться и переиздаваться, но это – редкое исключение на в целом темнеющем фоне. Я чересчур мрачен? Но ведь очевидно, что сегодня интерес и к поэзии, и к художественной прозе, и к публицистике, и даже в целом к образованности, увы, угасает. Вы не по наслышке знаете общество и на Востоке, и на Западе. Какой вам видится эта проблема?

 - Времена, в  которые мы все живём, конечно же, сильно отличаются  от  минуших лет. Это отличие чем-то  радует, а чем-то сильно огорчает. Например, огорчает необразованность многих молодых людей, которым ещё предстоит  утверждать себя в жизни. Я заметил, что стали меньше читать хороших книг и  классику в том числе, а потому мудрость и опыт великих писателей не стали  частью души тех, кто прошёл мимо них. Значит, им труднее придётся   преодолевать трудности, потому что в непрочитанных ими книгах уже даны  ответы на многие вопросы. И нечего каждый день «открывать Америку», когда она  давно открыта. Никому же не придёт в голову лечить людей, не имея  медицинского  образования. А книги и вообще мировая литература  -  это  набор  необходимых знаний о бытии, о  жизни, о  человеке. Познай  себя  -  и познаешь  многое, что окружает тебя. Я говорю вещи общеизвестные, но меня огорчает, что духовный опыт поколений и мудрость прошлого часто остаются за кадром для тысяч молодых людей. И потому они барахтаются в повседневности, не зная, как им  выбраться на свою дорогу. Я не  призываю жить чужим умом, но я настойчиво  советую помочь себе с помощью умных людей, оставивших или предлагающих  сейчас нам свой  опыт…

Мне повезло в жизни и с учителями, и с книгами. Повезло, потому что учителя  наши были добрыми и очень образованными людьми. А, как известно, всё  начинается с детства, с семьи, со школы. В семье моей любили книги. И это передалось мне. В школе тогда были несколько иные программы, иные приоритеты, чем теперь. Центральное место в них занимала литература и русский  язык. А это делало нас, учеников, более вдумчивыми. И даже в изучении других  дисциплин. Когда ты много знаешь, тебе интереснее жить. Я старался жить интересно.

Потом это перешло в стихи. Мне всегда хотелось поделиться с другими не  только своими чувствами, но и всей прожитой  жизнью. Как мне кажется, на склоне    лет я уже доказал свою прямую причастность ко всему, что происходит с нами. И, может быть, потому в моей поэзии люди находят ответы на свои сокровенные  думы, вопросы и сомнения.  Наверное, именно этой взаимной сопричастностью  и продиктовано желание моих земляков поставить Андрею Дементьеву памятник    при жизни. Честно сказать, мне как-то неловко писать об этом… Но я бесконечно благодарен всем тверичанам за их доверие и уважение к моему творчеству, за  искренность и любовь. У нас с ними это взаимно.

 - Поэты предстают перед залами по-разному: одни по-дикторски читают «с листа», другие нараспев декламируют, вы подкупаете залы не только всегда берущими за душу стихами, утверждающими романтику, гуманизм, сострадание, но и своим артистизмом. Что для вас общение с залом?

 - Когда-то я признался, что если чьё-то творчество и книги не имеют  успеха, если нет обратной связи, то надо менять профессию. Для меня главный  критик - это мои читатели, мои слушатели. Пока я не почувствую их отношения, я не могу быть до конца уверенным в том, что написал что-то важное. Хотя, конечно, профессиональный опыт не позволяет опуститься ниже достойного  уровня… И  все-таки Читатель - это мой самый верный друг и критик. Может быть, поэтому я  так люблю читать свои стихи со сцены, ловя сиюминутную реакцию людей, для  которых пишу.

Непосредственность и эмоциональность слушателей подтверждают   обоюдное участие в творчестве. А к тем стихам, которые почему-то не вызвали ожидаемую мной реакциии, я непременно обращаюсь вновь, пытаясь взглянуть на  них глазами своих читателей и слушателей.

- О легендарном журнале «Юность», который вы долгое время возглавляли, и тираж которого достиг тогда заоблачных высот, можно вспоминать как о навсегда ушедшем феномене? Или подобная популярность вообще литературно-художественного журнала ныне всё-таки возможна?

- Двадцать один год жизни я отдал незабываемому журналу «Юность». Теперь это легенда. Она творилась талантом и именами печатавшихся в  «Юности» авторов.

Сколько  было  открыто  будущих  знаменитостей! 

Василий Аксёнов, Анатолий  Алексин, Андрей Вознесенский, Борис  Васильев, Евгений Евтушенко, Владимир Войнович… И  позже совсем молодые  -  Юрий Поляков, Нина Искренко, Алексей Парщиков, Александр Ерёменко…

   Когда я работал в Израиле, на литературных вечерах с мест вставали  наши соотечественники и радостно признавались, что привезли с собой на Святую  землю подшивки журнала «Юность». Это ли не признание нашей общей работы в  те годы?!

 Сейчас в России журналы уже не имеют ни того авторитета, что был когда-то, ни тех тиражей.

«Юность» при мне выходила тиражом 3 миллиона 300 тысяч экземпляров. И это при жёстком лимите. А ныне её тираж не превышает нескольких  тысяч. Это  ещё раз подтверждает, что читать стали меньше. Думаю, сама социальная неустроенность общества тоже пагубно повлияла на интерес к литературе. Хотя  пишут сейчас очень многие молодые люди. Да и не только молодые. Я получаю  огромное количество рукописей, книг, поэтических сборников… Не  скажу, что в  этом потоке бесконечные  бриллианты Слова, но способных людей немало. Кому-то я пишу предисловия к будущим книгам, кому-то помогаю напечататься. Позвольте не называть имён. Пусть они сами заявят о себе своим творчеством. 

- Как вы всё успеваете, Андрей Дмитриевич: творчество, полсотни изданных своих книг, всю жизнь – общественная деятельнось, за которую ох, как многие вам благодарны... Как вмещаете всё это в 24 часа: выручают помощники, референты, литературные агенты, продюсеры? И при этом – всегда в форме, моложавый. Поделитесь, пожалуйста, секретом...

- Вы спрашиваете, как я успеваю всем заниматься: писать и издавать книги, которые до сих пор выходят большими тиражами, и общественной работой, которой завален по горло, и семьей, и при этом не чувство-вать своих  восьмидесяти лет. Да секрета тут никакого нет. Во-первых, хорошая  наследственность. Предки мои много работали, жили в мире своих интересов, и в  то же время умели отдыхать и веселиться. Все они были долгожителями, не считая  тех, кто рано погиб в сталинских лагерях.

  Во-вторых, я всегда занимался спортом, не курю и спиртное  -  не моё  увлечение. И еще. Я не менял и не меняю доныне ритм своей жизни. Мне каждый  день интересен: интересны новые знакомства и встречи, интересна молодёжь, с  которой общаюсь, интересен мир, полный противоречий и неожиданностей.

И потом родители наградили меня мягким  характером - я не люблю конфликтов, никому не завидую и долго не помню нанесенных мне обид. А потому  сплю спокойно, не терзаемый черными мыслями и завистью.

  А главное - я люблю свою работу. Люблю моих близких и друзей, без  которых жизнь была бы неполной.

В общем, все  просто…


Андрей Дементьев любезно предоставил «Кругозору» некоторые из своих стихов. Читайте их в рубрике «Строфы»