Я не согласен ни с одним словом, которое вы говорите, но готов умереть за ваше право это говорить... Эвелин Беатрис Холл

независимый интернет-журнал

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин
x
декабрь 2019

Ямщик, не гони лошадей...

Святочный рассказ

Ефим Гальперин
...в те времена поездка даже в братскую Польшу была возможна для советского человека только гипотетически, слово «Швейцария» вообще звучало как Рай. А потом рухнул Железный занавес. И пожалуйста... Езжай себе, куда душе угодно. И Шмулевич стал...

Моему другу Семёну Винокуру

Вот уже несколько веков как в христианской календарной литературе существует особый жанр — «святочный рассказ». А еврейского жанра святочных рассказов как не было, так и нет. И это нехорошо. Этот пробел надо заполнить…

О НОВОМ АВТОРЕ «КРУГОЗОРА»

Гальперин Ефим Михайлович - режиссёр, сценарист кино и телевидения, продюсер, журналист, писатель. Окончил Днепропетровский горный институт им. Артёма (Днепропетровск, 1970 год) по специальности «Инженер-машиностроитель»; Государственный институт театрального искусства им. Карпенко-Карого (Киев, 1979 год) по специальности «Режиссёр кино». Работал на студиях им. Довженко (Киев), Свердловской киностудии (Екатеринбург), Студии имени Горького (Москва). С 1992 года живёт в США. Ведущий и продюсер этнического телевизионного канала WMNB (США), журналист, писатель.

Шмулевич в синагоге появлялся раз в году. Да-да, он был из тех самых евреев, которые, чтобы окончательно не испортить отношения со Всемогущим, со скорбным видом отдают дань иудаизму только в Йом-Кипур. Понятное дело, в этот день Шмулевич, как и все, постился, каялся и обращался к Всевышнему с просьбой. И она у Шмулевича ежегодно была одна и та же. Он хотел оказаться в Швейцарии. И так, чтобы навсегда. Представьте себе, вокруг него стонали, рыдали евреи в белых одеждах. Били себя кулаками в грудь, истошно умоляли простить все накопившиеся за год прегрешения, а потом плавно переходили от этих просьб к постановляющей части:

а) Хорошей записи в Книге Жизни.

б) Заказы Господу на следующий год всяческих благ.

За тысячелетия у евреев с Богом сложились свои интимные отношения и поэтому просят они сегодня так много, что у бедных ангелов ручки болят всё записывать. Зато со Шмулевичем всё просто: Швейцария. И ничего более. А когда истекал День Искупления, и тоскующий рожок шофара, возвещал, что все записи в Книге Жизни на этот год уже сделаны, и оголодавшие за сутки поста, евреи бросались по домам поглощать пищу, Шмулевич шёл, и покупал десяток билетов лотереи Power Ball. А как же. Он понимал, что Господу надо давать шанс тоже. Шмулевич уже давно посчитал, сколько нужно выиграть, чтобы купить небольшую квартирку в каком-нибудь недорогом кантоне, оплатить медицинскую страховку, и чтобы хватило на скромное-скромное, но проживание...

Почему именно Швейцария? Ни тебе Франция, ни Голландия. Ни Испания, наконец. Всё просто. В юности все мы увлекались Бабелем. Именно тогда в голове у Шмулевича засела фраза, сказанная Мишкой Япончиком:

— И чем было бы плохо, если бы евреи жили в Швейцарии, где их окружали бы первоклассные озёра, гористый воздух и сплошные французы...

Учитывая, что в те времена поездка даже в братскую Польшу была возможна для советского человека только гипотетически, слово «Швейцария» вообще звучало как Рай. А потом рухнул Железный занавес. И пожалуйста... Езжай себе, куда душе угодно. И Шмулевич стал вовсе не для удовольствия, а по необходимости передвигаться по миру. Но при всём при этом в Швейцарии он всерьёз никогда не бывал. Только пролётом. То есть, если в своих бизнес-перемещениях у него должна была случиться пересадка в Европе, он обязательно выбирал стыковку рейсов именно в Цюрихе. И даже в Китай за сантехникой он летал с пересадкой там же. Но ни разу не делал стоп-овер. И в страну, соответственно, не выходил. Так что Швейцария для него — это серо-голубые стены коридора транзита в аэропорту.

Но знал он про эту страну всё. Про высоту гор и глубину озёр. Про растительность и животный мир. Шмулевич старательно изучал информацию о климатических изменениях вплоть до роста снежных шапок в Альпах или, наоборот, их таянии. Ну и, конечно, следил за ситуацией на рынке недвижимости во всех кантонах. Конечно, хотелось бы поселиться в Цюрихе. Но там цены на жильё были запредельными.

Как истый страстный любовник, Шмулевич жил предвкушением. Он везде и во всём выискивал какие-то намёки, символы и знаки. Даже когда сидевший рядом в синагоге крикливый хасид в прошлом году обозвал его швицером, Шмулевич, конечно зная про происхождение этого слова от корня «швиц» (потеть), всё равно подумал, что вполне может быть, что швицер — это счастливый еврей, живущий в Швейцарии.

В Советском Союзе Шмулевич, как всякое среднестатистическое лицо еврейской национальности, числился в интеллигентской прослойке. Правда, был он не музыкантом, не учителем, не врачом, а инженером. Женился он ещё студентом. Как тут говорят в Америке — accidentally. То есть, в результате аварии, которая случилась на втором курсе во время сентябрьского выезда студентов на картошку, по неопытности в половых вопросах обоих участников происшествия. Опять же, как формулируют в той же Америке — nothing special. То есть, обычное дело. Для этого и были придуманы в СССР комсомольские свадьбы. В положенный срок родился сын. Александр. Уменьшительно-ласкательно — Шурик. Потом было окончание института и трудовые будни. Правда, только для Шмулевича. Жена работать даже не начинала. Мол, кто-то должен заниматься ребёнком... Вот и бродила дорогая супруга сомнамбулой по квартире, листала журналы, смотрела телевизор и всё время вязала кофточки, свитера и шапочки. Но только для себя! А ребёнок её просто раздражал.

— Ну, что тут такого, сынок, — защищала её мама Шмулевича — Инстинкт материнства обязательно проснётся.

Но этого так никогда и случилось. Что ж, обычное дело... Так что, ребёнком занималась мама Шмулевича. Она же вела хозяйство — бегала по магазинам, готовила еду. А папа Шмулевича учил внука писать, считать и вежливо разговаривать.

Все пятеро теснились в двухкомнатной квартирке 27,6 кв. метров, со смежными комнатами. Казалось бы, пространство небольшое, но заметить, что же делает каждый день жена, у Шмулевича времени не было. Потому что воспитан он был в лучших традициях еврейской семьи. То есть, человеком добросовестным (добро плюс совесть). И смыслом своей жизни (раз уж так сложилось) он назначил себе быть заботливым сыном, заботливым мужем и заботливым отцом. А чтобы соответствовать, он стал суетливым. Ведь надо было всё успеть и никого не подвести.

Днём он трудился в маленькой конторке водоканала на жалкую зарплату, а по вечерам чертил курсовые работы по теории машин и механизмов для ленивых, но состоятельных студентов. А ещё он подрабатывал переводами с английского. Язык он ухватил ещё в школе. Переводил Шмулевич технические тексты для имевшегося в городе громадного проектного института всесоюзного значения. При этом речи о зачислении его в штат и быть не могло. В отделе кадров понимали несовместимость —«всесоюзное значение» и фамилия Шмулевич. И жизнь большого трудового коллектива проходила как большой корабль мимо Шмулевича. Ни тебе комсомольских собраний, ни субботников с воскресниками... Да что там! Даже договор на переводы был оформлен на жену Шмулевича. Потому как она обладала звучной фамилией оканчивающейся на «ко». Ой! Извините, я, кажется, упустил эту деталь — супруга Шмулевича была представителем титульной нации. И до учёбы жила в маленьком районном центре с наличием числительного в названии — Пятихатки. Обычное дело...

В Америку Шмулевичи приехали вчетвером. Маленький сын, жена и мама. Папа не дождался. Похоронили его в Украине. А мама, слава Богу, ещё успела пожить обустроенной старостью. Вкусить все радости «эсэсая»: «фудстемпы», «хоматенды», и толпы врачей, придумывающих немыслимые тесты и процедуры, чтобы только урвать побольше денег, которые добрая Америка выделяет на призрение пожилых людей. И отошла мама Шмулевича в мир иной, тоже принеся доход дельцам от медицины. Случилось это в доме престарелых. Это такое грустное учреждения, где медперсонал максимально продлевает обветшавшие жизни стариков. Потому, что каждый день работы аппарата искусственного дыхания, прокачивающего воздух в теле, находящемся уже в состоянии овоща, это ещё тысячи долларов откачанных у государства. Обычное дело — капитализм... И в него надо было Шмулевичу вписываться.

С самого начала стало понятно, что инженеры здесь не очень-то нужны. Как и переводчики технических текстов. И Шмулевич заторопился опять. Бросился, как и все, учиться на программиста. Сначала вгрызался в Mainframe – Cobol, CICS, DB2. Потом оказалось что знатоков уже много. Начал учить язык Visual Basic. Но тут случился переизбыток и этих программистов-скороспелок и Шмулевич нырнул в бурное море частного предпринимательства. Четыре раза он открывал корпорации. В каждой он был один, но с титулом «Президент». Возил сервизы из Житомира, подсолнечное масло из Винницы и даже паркет из Таиланда. Да, ещё в Израиль бытовую электронику. Открывал автомойку и детские летние лагеря, медицинские офисы и один раз фабрику по чистке пуховых подушек. Как же, ведь надо было быть заботливым мужем и заботливым отцом. Он суетился, спрессовывал сутки, загонял себя. И всё время прогорал.

К этому времени стало ясно, что они с женой совершенно чужие люди. Вернее, это было открытием только для Шмулевича. А жене, оказывается, с самого начала всё было понятно. Так что она не сильно про это заморачивалась (слово из её лексикона). В США она, ощутив себя в огромном шкафу, полном шмоток, вдруг проснулась. Ведь вязать уже не надо было! И кинулась с размахом в социум. Устроилась на работу в «трэвэл» агентство. Сразу же стала спать с хозяином, жовиальным евреем из Кишинёва. Потом с приятелем хозяина. Потом... Короче, обычное дело.

Да и сын Шурик (Alex), вкусив свобод, папу ни в грош не ставил. Подростковым нигилизмом он так до конца и не переболел, хотя уже вымахал к двадцати пяти годам в здоровенного детину.

— В моего деда пошёл, — гордо говорила жена, снисходительно меряя взглядом щуплого Шмулевича. Конечно, имелся в виду дед со стороны матери, потому что, кто её отец, она и не знала.

Да и сомнамбулировал сын Шурик, как мама. Учиться не хотел, перебивался случайными заработками. А отца рассматривал как неудобного ворчливого соседа по дому и по жизни, которого приходится терпеть. Потому как пусть и нестабильный, но источник финансирования.

Вот все говорят о кризисе среднего возраста. Дескать, мужчина в свои сорок пять лет... Нет, кризиса не было. Жаловаться было не на что. Всё шло, как шло. Дела, встречи, договоры. Чек туда, чек сюда. Сальдо-бульдо. Просто в какой-то момент, как вспышка молнии, Шмулевич отчётливо понял, что он не нужен. Ни этой ошалевшей до ужаса от наступающей старости незнакомой женщине, ни сыну — инфантильному пацану, пытающемуся справиться с наваливающейся на него жизнью.

И ещё Шмулевич понял, что и ему-то уже никто не нужен. Он устал суетиться. Соответствовать. Захотелось забиться в теплую уютную квартирку с видом на Альпы. И чтобы вокруг были «озёра и сплошные французы».  Так что на все вопли жены... И даже когда сын разбивал машину, попадал в скандалы, курил марихуану, приводил в дом девушек разного цвета кожи... И когда кидали партнёры по бизнесу, хамили поставщики... Шмулевич молчал. Нет! Не совсем. Он в эти моменты думал про Швейцарию и мурлыкал себе под нос:

— Ямщик, не гони лошадей, нам некуда больше спешить, нам некого больше любить...

Представьте себе, он даже позволял себе мурлыкать это, сидя в синагоге на Йом-Кипур. Бдительный сосед — тот самый прошлогодний хасид оказался родом из подмосковной Малаховки и поэтому был знаком с песней по той жизни — удивился:

— Что так?! Эта же русская «гоеше» песня!

И тогда Шмулевич сказал ему, что песня-то хоть и считается русской народной, но слова написал обрусевший немец, а музыку — еврей. Хасид удивился ещё больше. Потом, когда закончился День Искупления, и оголодавшие евреи рванули гурьбой, кто домой, а кто за кошерной пиццей, Шмулевич, как всегда, пошёл и купил опять на двадцать долларов билеты лотереи Power Ball. Через пару дней был розыгрыш. Увы... Хотя нет. В одном из билетов три цифры совпали. Выигрыш — целых пять долларов.

А спустя месяц после Йом-Кипура Шмулевич наладился в очередную вылазку по своим, азохн-вэй, бизнес-делам. На этот раз в Молдову. Повидло сливовое и фаршированный перец в томате для русских магазинов Брайтона и окрестностей. Пересадка у него опять же была в аэропорту Цюриха. В привычном серо-голубом коридоре транзитного перехода Шмулевич глубоко вдохнул, но вдруг уже не выдохнул. «Ямщик, не гони лошадей...».

Служащий соответствующего отдела международного аэропорта города Цюриха позвонил в США в семью месье Шмулевича, чтобы поставить в известность о случившемся и согласовать действия. Дескать, есть ли какие-то пожелания? Когда и кто прилетит за телом для транспортировки и дальнейшего захоронения по месту жительства? Выяснилось, что лететь никто не собирается. Но служащий оказался дотошным:

— Да, действительно, Америка — это далеко, господа, — настаивал он. — Может быть, есть у месье Шмулевича родственники или друзья в Швейцарии или ещё где-то поблизости в Европе.

И он услышал, что там, в Америке, сын переспрашивает:

— А у «него», что, были какие-то друзья?

И слышно было по телефону, что женщина пожала плечами:

— Да откуда?!

— Готовы ли вы оплатить транспортировку тела в США? — спросил служащий.

На том конце провода замялись.

Тогда педантичный швейцарец вежливо объяснил, что страховка месье Шмулевича покрывает утилизацию тела на месте. И что это обычно осуществляется путём кремации тела во всемирно известном цюрихском крематории, который существует с 1889 года на кладбище Флунтерн.

— Но, дело в том, что месье Шмулевич еврей, — сказал он осторожно, — а у евреев положено захоронение тела в земле...

Но сын Шмулевича Шурик не заморачивался:

— Да чё там, сжигайте.

Ещё дотошный служащий предупредил, что урна с прахом будет храниться в крематории всего три месяца. А потом, если никто за ней не явится, будет подвергнута захоронению на кладбище.

— Ну, если будет оказия... — ответил Шурик.

Потом, месяца через два, звонила, видно, очень обязательная работница крематория и предупредила, что спустя неделю срок хранения праха месье Шмулевича истекает. В Америке, на том конце провода, просто хмыкнули и положили трубку. И, ровно через неделю согласно инструкции урна с прахом была закопана на участке №14 кладбища Флунтерн.

А! Сподобился таки Шмулевич! В Швейцарии! Навсегда! И не просто так, а в одном из живописнейших уголков Цюриха. Кладбище-то расположено на склоне горы высоко над городом. Стало быть, услышана была просьба! «Дивна дела Твоя, Господи. Вся премудростию сотворил еси».

Кстати, а ведь был у Шмулевича друг. Ещё по школе. И узнал я про истечение срока хранения вовремя. Более того, был в это время на самом юге Германии, в Констанце. Семьдесят километров до Цюриха. Час на машине. Так что вполне мог съездить, забрать прах... И, соблюдая приличия, одну часть захоронить в Америке на кладбище у могилы мамы, вторую в Украине около папы и дедушек с бабушками, а третью, учитывая то, что Шмулевич любил поговорить о своём еврействе, развеять в Иудейской пустыне в Израиле...

Но кто я такой, чтобы вмешиваться в деяния Господни?

Не пропусти интересные статьи, подпишись!
facebook Кругозор в Facebook   telegram Кругозор в Telegram
 

Читайте также

Человек, который хотел изменить Союз
Человек, который хотел изменить Союз

Михаил Сергеевич Горбачев скончался в возрасте 91 года – это очень почтенный возраст для политика, который до последних дней сохранял ясность ума. Многих посещала мысль, что если бы он сумел сохранить свой пост президента СССР, то стал бы самым старым правителем за всю историю страны. Тогда и она сама, и окружающий её мир были бы сейчас иными. Но вот лучше или хуже, чем теперь – этого наверняка никто не знает…

Сергей Дяченко октябрь 2022

Байки антикварщика. Истории и предыстории
Байки антикварщика. Истории и предыстории

Одним из очень распространённых хобби является коллекционирование. Коллекционеры — странные люди. Вне зависимости от того, что он собирают, у них особые взаимоотношения между "одноверцами" и даже особое отношение к предметам коллекционирования. Они для них из вещей превращаются в предметы общения.

Лазарь Фрейдгейм сентябрь 2022

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

«Герр полицай»
 какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

«Михаил, Михаил, эта песня для тебя…»
«Михаил, Михаил, эта песня для тебя…»

У меня в прошлом произошла одна презабавнейшая история. Она прославила меня как журналиста и человека на весь Союз. Я работал тогда, в 1985-м, в областной комсомольской газете. И вот осенью того года меня послали в командировку..

Виталий Цебрий октябрь 2022

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?
Борьба за мировое лидерство или драка за планетарные ресурсы?

Суть и смысл войны в Украине становятся понятными лишь с осознанием того, что она является эхом глобального кризиса. И что подобное эхо будет звучать в разных уголках Земли всё чаще и чаще…

Сергей Дяченко октябрь 2022

ИСТОРИЯ

«Герр полицай»
 какими были добровольные помощники Гитлера
«Герр полицай» какими были добровольные помощники Гитлера

Для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях у германского командования не хватало своих солдат. И тогда на службу во вспомогательную, а затем и в специальную полицию стали принимать местных коллаборационистов.

Сергей Кутовой октябрь 2022

55 ЛЕТ СО ДНЯ СМЕРТИ ЧЕ ГЕВАРЫ

Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)
Последний поход Че (поэма памяти Эрнесто Гевары)

Пока моё сердце бьётся,
Покуда тверда рука
Мне выбирать не придётся,
Дорога моя - борьба!

Сергей Дин октябрь 2022

Держись заглавья Кругозор!.. Наум Коржавин

x
Исчерпан лимит

Исчерпан лимит гостевого доступа

Пожалуйста, зарегистрируйтесь, чтобы получить безлимитный доступ к публикациям на сайте.

Регистрация беслатна и конфенденциальна

Регистрация

Уже зарегистрированы? Вход

или

Войдите через Facebook